Mamochki.by

Мамина Подружка

Мамина Подружка
Тайна имени
Ира — единственный ребенок. Я хотела мальчика, а муж — строго девочку, поэтому мы договорились, если родится сын — имя придумываю я, если дочь — муж. Вообще-то с первого дня мы называли дочку Ариной, но когда Эдик пошел ее регистрировать, то почему-то записал Ириной.
Сон в углу
Ира была очень непоседливая и громкая. Рано утром просыпалась в своей кроватке и начинала плакать, требовать внимания. Мы закидывали ее воздушными шариками: пока она возилась с ними, было тихо. Но когда последний шар летел на пол, все начиналось по новой. Еще совсем кроха была, а уступать уже не любила. Однажды, года в четыре, она напроказничала и я поставила ее в угол: «Попросишь прощения — выпущу». Когда спохватилась — обнаружила, что дочка в этом углу сладко спит, а слово «извини» произнесено так и не было.
Авантюра с картой
Ира очень много болела — бронхиты и ОРЗ продолжались с ноября по май без остановки. Чтобы закалить дочку, я решила отдать ее в любой вид спорта, где зимой с детьми занимаются на улице. Так в нашей жизни появилось фигурное катание. Доктора, правда, были против, мне даже пришлось пойти на хитрость: когда наш участковый врач ушла в отпуск, я потихоньку забрала карту из поликлиники. А в конце лета мы вернулись с моря и Ира была отдохнувшая, загорелая и полная сил. Вот тогда-то мы с ней пришли к дежурному врачу и я сказала: «Ой, карта потерялась, но смотрите, какой ребенок крепенький и здоровый!» Так мы получили справку и записались в секцию.
Медали и Копенгаген
Ира не хотела кататься! Ничего ее в спорте не привлекало. Однажды жду ее после занятий, болтаю с другими родителями, и тут мне кто-то говорит: «А ваша Ира-то из зала вышла». Я пошла в раздевалку, а она там уже одетая сидит. «Не хочу! — говорит. — Устала!» Я взяла дочь за шкирку и заставила вернуться. Потом Ира втянулась и часто говорила так: «Хочу медаль и в Копенгаген!» Не знаю, почему именно этот город? Медали были, да и в Копенгаген она тоже съездила. Но даже взрослая, когда ее засуживали на соревнованиях, дочка меня попрекала: «И зачем ты только отдала меня в это фигурное катание!»
Воспитание человека
Сначала мы поступили в обычную платную группу и просто пару раз в неделю ходили на занятия. У нас и в мыслях не было растить чемпионку. Я не могла позволить себе не работать, а родители других детей только и делали, что возили своих спортсменов на многочисленные тренировки — и катались их ребята, естественно, лучше Иры. В общем, больших амбиций не было. Единственное — я приучала ее слушать указания тренера, не ковырять в носу на катке, выполнять полученные задания и дома повторять пройденное. Я, повторяю, воспитывала не чемпионку, а человека, и мне это удалось. Ира рано поняла, что любое дело надо довести до конца, а не бросать, если что-то не получуется. В ее группе я видела много детей, которые были вроде и талантливее дочери, и пластичнее, но ни у кого из них не было такой работоспособности, как у нее.
Фигуристкой не будет!
Когда наш первый тренер уходила в декрет, мы, родители, спросили, что она думает о перспективах наших детей. «Ира фигуристкой не будет. Она немного нескладная…» — было сказано про мою дочь. Поначалу так и было: в 9 лет, когда пошли первые соревнования, дочка даже в десятку не попадала. Зато потом выяснилось, что у нее отлично получаются сложные прыжки, и уже в 15 лет она выиграла юниорские чемпионаты Европы и мира.
Не пойду в сад!
Утром я отвозила ее на тренировку, а к обеду доставляла в детский сад. И вдруг Ира говорит: «Не буду туда ходить! Мне там не оставляют кушать».
Я поговорила — еду стали оставлять. Через некоторое время: «Не пойду! Суп холодный». Разогревать отказались — купила термос, договорилась. И вдруг снова: «Не пойду! Компота не дают!» Это была последняя капля, и я Ире сказала: «Сиди дома!» После тренировки разогревала ей обед и улетала на работу. Ну, конечно, нервничала. Один раз звоню-звоню — не отвечает. Я так извелась, что начальник посадил меня в машину и отвез домой. Поднимаюсь — спит и не слышит звонков, хотя телефон совсем рядом стоял.
Сосиски на батарее
Когда Ира стала оставаться дома одна, я ее предупредила: если что случится — открывай дверь и стучись ко всем соседям. Однажды она полезла в шкаф за книжкой, та упала и в кровь разбила ей нос. Дочь не растерялась и побежала к соседям. А как-то я поехала за билетами в театр, звоню из автомата проверить, как она там, а Ира говорит: «Мам, я встала и очень есть хотела!» Я ей: «Ну, маленькая, подожди немного: приеду — покормлю». «Не надо, — отвечает она, — сыта я». В ужасе спрашиваю: «Что ты ела?!» А Ира невозмутимо сообщает: «Я сосиски из холодильника вытащила и погрела на батарее». А вообще-то у нас в доме всегда были суп, зеленый салат, курага и молочный шоколад. Я маленькие плиточки закупала пачками и каждый вечер выдавала ей по одной.
Мамина каша и курица гриль
Почти в 6 лет Ира начала работать с Жанной Громовой, которая и привела ее потом к победам. Тренер для ребенка — почти вторая мама, но я не ревновала и старалась не вмешиваться в их отношения. До определенного возраста я ездила с Ирой на сборы и соревнования: возила с собой плитку и готовила ей прямо в гостинице, чтобы она не ела в столовой всякую гадость. Мы всегда на автобус утром опаздывали. «Где Слуцкая?» — и все хором: «Кашу ест…» В 12 лет она впервые поехала с Жанной Федоровной без меня, и я ей строго наказала: «Нигде не бери ничего из рубленого мяса! Только целый кусок, потому что туда ничего добавить нельзя! Узнаю, что ела котлету, — буду ругать!» По возвращении Громова мне рассказывает: «Все дети в столовую, а Ира — в гриль-бар и курочку ест! Деловая!» Но я для того ведь и работала, чтобы она могла съесть не сомнительную тефтельку за 20 копеек, а курицу за три рубля.
За 12 долларов
И сейчас, и в 1984 году, когда Ира начинала кататься, заниматься спортом было тяжело и физически, и финансово. Но тогда многое было за счет государства. Да, в 5 утра занимали очередь в «Детский мир» за коньками, но лед был бесплатный, платья я шила сама, а рейтузы стоили недорого. Помню, в 12 лет она поехала в Корею, и я наскребла долларов 12 — больше просто не было. Отдаю деньги и говорю: «Много не трать!» Вернулась она с горой покупок: себе — купальник, майки и игрушки, мне — кофту ангоровую, папе — не помню уже, что именно. И я, наивная взрослая женщина, спрашиваю: «Ирочка, это что ж, все — на 12 долларов?» — «Нет, мамочка, мне суточные дали — 100 долларов!» Ей было очень приятно самой заработать и купить.
С аттестатом за 9-й класс у Иры были большие проблемы. Она в тот год выиграла чемпионат Европы, и по этому поводу ее обещали освободить от экзаменов, но почему-то не сделали этого. Сказали, что у нее есть задолженности: по труду, английскому и физкультуре, — которые надо закрыть! Оказывается, не сдала Ира нормы ГТО! В результате школу дочь заканчивала в экстернате. Удивительно, но после всех этих мучений Ира с удовольствием отучилась сначала в Московской государственной академии физической культуры, а потом и в ГИТИСе.
Мой двухлетний внук Артем — Ирин сын — очень похож на маленькую Иру характером. Такой же упрямый и непоседливый. Пока он не занимается никаким спортом — мал еще. Но я по-прежнему считаю, что ребенок должен быть здоров и уметь трудиться. Я уже сейчас заставляю его убирать разбросанные игрушки, не хулиганить. Может, я слишком строга — не знаю, но и Ира воспитывает его точно так же. Мы вообще с ней очень близки до сих пор, но сейчас даже не как мама с дочкой, а скорее как подружки.

-->
-->