Семью проверили по критериям СОП, проблем не нашли. Но на этом история не закончилась

Опубликовано:

**У младшей дочери Ольги Белохвостовой сегодня день рождения, но настроение в семье совсем не праздничное. Утром двоих несовершеннолетних детей признали находящимися в СОП из-за участия мальчика-подростка в митинге. Проверку в отношении семьи проводили дважды. В первый раз — претензий не было, во второй раз — нашли критерий, по которому можно признать семью неблагополучной.

Ольга Белохвостова вместе с мужем и двумя детьми живет в Бобруйске. Старшая дочь уже взрослая — окончила вуз и сейчас работает в Минске по специальности. Сын учится в девятом классе, ему 14 лет. Самая младшая дочка — второклассница, сегодня ей исполнилось 8 лет.

Мама отдельно проговорила, что семья ни в чем не нуждается. Глава семьи 20 лет отслужил в МЧС, но потом ушел в дальнобойщики, потому что семье нужны были деньги на обучение старшей дочери. Сама Ольга работает кладовщиком. Семья живет в 3-комнатной квартире, где недавно родители сделали ремонт.

— Я не знаю, если уже моя семья СОП, то что говорить о пьющих и наркоманящих родителях, — с волнением в голосе рассказывает Ольга. От новостей о «семейном неблагополучии» она по-прежнему не может прийти в себя. — Все дети у меня от одного мужа, полная семья. Младшая дочка занимается в школе танцев, она у меня с соревнований республиканских привозит медали, занимает призовые места. С сыном они учатся в одной школе, никогда никаких претензий не было.

Проверки в семье начались после задержания подростка — 12 августа на парковке возле торгового центра в Бобруйске его забрали силовики. Парня отвезли в РОВД, оттуда позвонили маме.

— Мне сказали: «Забирайте вашего оппозиционера», якобы он принял активное участие в шествии женщин с цветами. При нем был обнаружен плакат БЧБ, также у него была красная бандана. С того момента началась у нас веселая жизнь.

Женщина приехала с дочками забирать сына из РОВД. Говорит, что там «все было в оцеплении, вокруг много силовиков». Опасаясь того, что ребенка не выпустят, Ольга подписала протокол о том, что подросток совершил правонарушение — участвовал в несанкционированном мероприятии. Сейчас об этом мама жалеет.

— Я знаю, что не надо было мне тогда ничего подписывать. Но мне было страшно, двое дочерей ждали меня возле здания РОВД, сын — внутри, там его допросили без меня. Также мне говорили, что я тут «на птичьих правах» (Ольга — гражданка России, но уже много лет замужем за белорусом — примечание автора). В общем, на меня давили, сказали подписать, что я ознакомилась с протоколом — и я это сделала.

Когда Ольга с детьми оказалась дома, начала узнавать у сына, что произошло. Роман рассказал, что по дороге в РОВД в машине его тягали за волосы, за одежду, пугали, что «бросят в подвал — и никто искать не будет».

22 августа родители написали заявление в прокуратуру о превышении сотрудниками милиции своих служебных полномочий, заявление приняли. А параллельно парнем занялась Инспекция по делам несовершеннолетних (далее — ИДН).

3 сентября на заседании комиссии ИДН подростка поставили на учет, а матери вынесли предупреждение об административном правонарушении по части 1 статьи 9.4 КоАП РБ «Невыполнение обязанностей по воспитанию ребенка». Поскольку по ст. 23.34 ответственность в Беларуси наступает только с 16 лет, родителей наказывают за участие подростков в несанкционированных митингах именно по такой схеме.

— На заседании я напомнила, что на меня оказывали давление. Инспектор по делам несовершеннолетних ответила, что «особого давления не было». Ну да, дубинками меня, конечно, не били. Но говорили: «Скажите спасибо, что вам вернули ребенка целым и живым».

Одним предупреждением по ст. 9.4 дело не закончилось. Ольге Белохвостовой напомнили, что она не гражданка нашей страны. Из УВД Бобруйского горисполкома женщине прислали уведомление о том, что «начата проверка целесообразности пребывания ее в Беларуси» (документ есть в редакции).

Также выяснилось, что было запущено социальное расследование по механизму СОП в школе. Социальные педагоги собрали все необходимые бумаги и пришли к выводу, что критериев для признания детей находящимися в социально опасном положении нет.

Казалось, что можно выдохнуть, но в октябре в отношении семьи снова было начато социальное расследование. На этот раз проверку проводили с особой тщательностью, рассказывает Ольга. Соцпедагоги, участковый милиционер и представитель МЧС приходили смотреть условия проживания семьи, общались с соседями, запрашивали характеристики с работы.

— Сегодня состоялось заседание Координационного совета, там было человек 10−12, многих я не знаю. Детей признали находящимися в СОП. Вот такой подарок власти преподнесли нам на день рождения дочери. Сослались на то, что мы якобы «не обеспечили должный контроль за поведением ребенка», поскольку он участвовал в митинге. Там есть в критериях такой пункт. То, что дети не голодные, родители не пьющие, это не важно.

Ольга связывает повышенное внимание прокуратуры к их семье с тем заявлением, которое она написала в августе, требуя провести проверку по превышению милицией своих полномочий. «Теперь мне хотят показать мое место», — предполагает мама. Родители не собираются оставлять все как есть и намерены обжаловать решение о признании детей находящимися в СОП.

Участие в митинге — критерий неблагополучия?

Ранее вместе с экспертом мы анализировали постановление Совета Министров № 22, в котором перечислены критерии для диагностики семьи на предмет неблагополучия. Мы пришли к выводу, что политические взгляды родителей, их участие или неучастие в массовых мероприятиях по закону не имеют никакого отношения к механизму СОП. Однако в документе есть вот такой показатель:

В отношении родителей ребенка (детей) в возрасте старше 14 лет в рамках административного либо уголовного процессов установлены факты, подтверждающие что они не контролируют его (их) поведение и местонахождение, вследствие чего ребенок (дети) привлечен к административной либо уголовной ответственности.

Получается, что если ребенок старше 14 лет участвует в несанкционированном мероприятии, и этот факт официально подтвержден, органы опеки могут использовать этот критерий не в пользу родителей.

Мы позвонили в школу № 30 г. Бобруйска, чтобы узнать, действительно ли в отношении семьи два раза проводили социальное расследование. Заместитель директора по воспитательной работе **Лариса Смычник **подтвердила эту информацию и подчеркнула, что семья в школе на хорошем счету.

— По учебе детей у меня вопросов нет, по родителям — тоже. Они не пьют, все оплачено, детей одевают, содержанием занимаются, по всем ведомствам, куда мы делали запросы, вопросов нет. Все характеристики положительные.

Почему же в таком случае дети признаны находящимися в СОП? Педагог объясняет:

— Постановлением КДН мама привлечена к административной ответственности по ст. 9.4 — и это критерий для постановки в СОП.

В первый раз, когда в школе проводили расследование, этот критерий не был учтен. В дальнейшем прокуратура пояснила педагогам, что факт привлечения мамы к ответственности необходимо принять во внимание, рассказала Лариса Смычник.

— Законодательно по этому критерию дети должны быть признаны в СОП. Дело в том, что мама не обжаловала постановление по ст. 9.4, хотя была с ним не согласна. Возможно, если бы она обжаловала предыдущее постановление, этот вопрос дальше бы не разбирался.

Заместитель директора по воспитательной работе отметила, что «ничего криминального» не произошло. С семьей в ближайшие три месяца будет работать школа, а также все заинтересованные ведомства. В решении Координационного совета будет прописан план работы на будущее. По словам педагога, вероятнее всего это будут разъяснительные беседы.