Кризис вечной мужества 3 октября 2012 г., 0: 00
Детские обиды на отца время сильнее обиды на мать — наверное, потому, что ребенок подсознательно ожидает от отца помощи и защиты, видит в нем большую и сильную существо, способное защитить не только ее саму, но и мать. Если же эта «большая и сильное существо» оказывается ничтожной и слабой или, еще хуже, папой-визитером, появляется в жизни ребенка раз в год, как Дед Мороз, и даже не с мешком подарков за плечами, а голыми руками, то детскому разочарованию нет предела. Матери-одиночки или жены, которые удовлетворяются мужчинами-визитерами, утешают себя тем, что главное для ребенка — мать, им с ребенком никто не нужен, но это самоуспокоение разрушается, как замок из песка, под давлением жизни, его повседневных обстоятельств и потребностей. Ребенку нужен человек, который воплощает в себе представления, которые формируются, о силе и мужестве, так же как мать для малыша является воплощением доброты и нежности. Если же в жизни ребенка отсутствует идеал силы и мужества, воплотившийся в конкретном человеке, то во взрослой жизни ее преследовать «авитаминоз» мужского начала.
Все мы — и мужчины, и женщины — как утверждают психологи, имеем в себе и мужские, и женские психологические черты. Иногда «психологический пол» человека расходится с физическим. Мальчики, выросшие без отца или в ситуации эпизодического появления отца в семье, или начинают защищать мать, отца, подсознательно занимая его место в семье, или вырастают женственными «мамиными сынками». А девочки или впитывают с молоком матери презрение к мужчинам, с детства привыкают считать мальчиков существами слабыми и ничтожными, либо — вопреки всему — всю жизнь ищут единственного и неповторимого рыцаря, такого не похожего на отца-визитера. И иногда, если повезет, находят друга или мужа, противоположного отцу в главном — он способен подставить сильное плечо, утешить и помочь.
Французский психолог, член Парижского психоаналитического общества Габриэль Рубен (Gabrielle Rubin) опубликовала книгу под провокационным названием — «Надо спасать родителей» (Il faut sauver les peres), в которой справедливо указывает на тот печальный факт, что современные родители постепенно перестают быть воплощением семейного авторитета. Нынешнюю эпоху Габриэль Рубен назвала время «кризиса патернализма». Этот кризис связан с тем, что родительское начало перестает играть свою роль не только в семье, но и в обществе. «Кризис патернализма» — это обратная сторона чрезмерной феминизации современного общества (по крайней мере европейского). Женщины становятся все сильнее (и часто — себе в убыток), а мужчины — слабее (и тоже — не в свою пользу). Конечно, в современной Европе, как и в странах СНГ, немало сильных духом мужчин и женственных женщин, но кризис патернализма стала характерной чертой общественного развития. В мусульманских странах, наоборот, этого кризиса не наблюдается: активное мужское начало продолжает доминировать и в семье, и в обществе.
Габриэль Рубен отнюдь не призывает Европу вернуться к патриархальной семьи с отцом-тираном. Строгий и властный отец, унижает мать своих детей и тиранит детей, отнюдь не внушает ей уважения. Но отец по-матерински мягкий, практически отсутствует или такой, который, подобно Деда Мороза, появляется в жизни ребенка раз в год, — не меньшее зло, чем отец строгий и тиранический. Габриэль Рубен пишет, что становление личности нужно, чтобы ребенок считала отца сильным и могущественным. По мнению Габриэль Рубен, отец и мать — это не только живые люди, но и психологические символы, которые обязательно надо разграничить в сознании ребенка и в общественном мировосприятии. Если эти психологические символы разграничены, ребенок вырастает с размытыми представлениями о женственности и мужество, а общество теряет свой внутренний стержень, опору, ощущение силы и уверенности.
Кризис патернализма, за Габриэль Рубен, — это когда правосудие не уважают, преподавателей не слушают, на полицейских нападают … Такой кризис связан с отторжением любых форм авторитета, включая семейного авторитета отца. Время, как утверждает французская исследовательница, формирования общества начинается именно с психологической символа отца — он позволяет и запрещает, разрывает первоначальное слияния матери и ребенка и побуждает ребенка реализовываться в мире. Отец — это «представитель закона», причем закона не только светского, но и религиозного. Психологический символ отца — это отражение Отца Небесного, Творца всего сущего. Размывая роль отца в мире и семьи, мы тем самым обращаемся с молитвой только к Богородице, минуя Отца Небесного. Отрываем Вечную Мужество ради Вечной Женственности … Но и Вечная Женственность, и Вечная Мужество могут существовать только в симбиозе, в неразрывном союзе этих высших начал.
Одна из причин формирования кризиса патернализма — переход от иерархической модели развития общества к горизонтальной. При иерархической модели авторитет отца поддерживался извне — как власть королей, царей или первосвященников. Горизонтальная модель сделала уничтожении сословий и, соответственно, равенство людей в человеческому достоинству, но она же и разрушила грань между женственностью и мужественностью, сравняла не только буржуа, крестьян, духовенство и аристократов, но и рыцарей и дам. Женщинам захотелось примерить латы, мужчинам — сесть за прялку. Но латы — все же мужское достояние, как прялка — женское. Мы перепутали слова и роль, потеряли много психологических ориентиров, перестали различать психологические символы отца и матери. В результате лицо «отца семейства» начала приобретать определенные декоративных рис.
Однажды я попыталась объяснить мужу подруги — врачу из Египта, что такое «мать-одиночка» и почему таких матерей становится все больше. Рассказала, что многие женщины предпочитают не выходить замуж, а только иметь ребенка, мол, им с ребенком «никто не нужен». Мой собеседник-египтянин долго пытался понять такую женскую логику, а потом только покачал головой. По его мнению, отец должен быть отцом, а мать — матерью, и сводить отца к декоративной фигуры в коем случае нельзя. Женщины, которые считают, что им с ребенком «никто не нужен», показались моему собеседнику фантастическими лицами с совершенно непонятной и непредсказуемой логикой. Словом, я поняла, что, несмотря народные волнения и революции, направленные против Хосни Мубарака, кризис патернализма еще не вошла в плоть и кровь египетского общества. Но для Европы, Украины, России и Беларуси она, к сожалению, уже стала реальностью. Габриэль Рубен прав — пап действительно надо спасать! Но спасение отцов должно стать и их заботой, а не только благородным женским порывом. Дорогие pater familias, помощь друг друга
