Mamochki.by

Мамы-кошки

Как-то мне с ребенком пришлось лечь в больницу. И вот иду я по коридору, а навстречу топает красивенький, пухленький, не старше трех лет мальчишка. Вдруг он неожиданно подбежал ко мне и с криком «Мама!» стал тянуть ручонки. Я настолько растерялась, что, признаться, если бы не медсестра, которая стояла рядом, не знала бы, что и делать. Оказывается, кроха — отказничок и, пока его не определили в дом малютки, живет в больнице. С такими обращениями он подходил к каждой девушке, которую видел. Для него все женщины — мамы, а по сути нет ни одной.

А вот дети из приюта социально-педагогического центра Московского района новую маму не ищут. Хоть попадают сюда и трехлетки, и ребята постарше (до 18 лет) , для них дороже родной матери никого на свете нет. Даже если она пьет.

Как рассказала директор приюта Татьяна Изотова, в среднем за год через их заведение проходит около 50 детей. И у каждого своя история, далеко не радостная…

— В прошлом году в Московском районе было открыто восемь детских домов семейного типа, в 2010-м планируется еще четыре. Но по-прежнему найти для ребенка новую семью очень сложно. Ведь и количество детей, которых бросили, к сожалению, не уменьшается, — говорит Татьяна Петровна.

В приюте дети могут находиться до полугода. За это время и воспитатель, и социальный педагог, и психолог стараются помочь ребенку наверстать отставания в учебе, развитии. «Группа у нас одна, но практически с каждым проводятся индивидуальные занятия, — рассказывает замдиректора приюта Наталья Леута. — Почти все дошколята не знают того, что должны в своем возрасте, не умеют каких-то элементарных вещей».

С Натальей Николаевной разговариваем в коридоре. Как раз с прогулки возвращаются дети. Сейчас в приюте их пять, остальные десять в лагере. После гигиенических процедур малыши расположились в игровой и занялись раскрашиванием. Катеринка трудится над машинкой, 7-летний Леша достал «Черепашек Ниндзя». А Дима взял карандаш, но нарисовать что-нибудь так и не решился. Потом, правда, освоился и даже рассказал мне, что уже перешел в четвертый класс.

— А кем ты хочешь стать? — поинтересовалась я у мальчика.

— Милиционером. Они преступников ловят, — смущаясь и краснея, тихо произнес он.

«У Димы очень непростая ситуация, — рассказывает педагог-психолог Наталья Гнилицкая. — Его еще в марте должны были вернуть в семью. Но когда мы было вздохнули с облегчением, мама снова ушла в запой. Теперь судьба ребенка просто повисла в воздухе. А Катюшу нашу вы видели? Такая умненькая, с лидерскими качествами, может, если надо, и мальчишек „построить“. Как она переживала разлуку с мамой! Но теперь — ничего, адаптировалась».

Наталья Леонидовна рассказала, что обычно дошколята к новым условиям в приюте привыкают быстро. Другое дело ребята постарше. «Им очень стыдно за ситуацию, в которую они попали, — говорит психолог. — И когда дети приходят в новую школу, то просят никому не говорить, что из приюта».

Полгода — ничтожно маленький отрезок времени, чтобы успеть поднять заниженную самооценку ребенка, побороть тревожность, страхи. Ведь зачастую дитя, которое бросили, больше не верит словам взрослых. «Я прошу ребят, которые уходят из приюта, написать письмо новичкам, что придут после них. Ведь кто, как не переживший подобное, поймет, поддержит и найдет то единственно правильное слово, которое так важно услышать в этот момент», — считает Наталья Леонидовна.

Но рана маленького человечка от предательства взрослого, конечно, не перестает болеть. «Когда наступает вечер, к ребенку в приюте приходит понимание, что другие дети спят дома, в своей кровати, а он тут, один», — говорит психолог.

Специалисты СПЦ работают не только с детьми, но и с их родителями. Понятно, что главная причина всех несчастий таких мам и пап — алкоголизм. Чтобы помочь людям избавиться от этой привычки, прямо в центре организована группа анонимных алкоголиков. Даже были случаи, когда родители из числа слушателей становились руководителями таких групп.

Однако… «Есть у нас братья, которые попадали в приют аж трижды, — рассказывает педагог-психолог. — Старший, пяти лет, так сильно переживал, что даже было показано медикаментозное лечение. Он очень ждал маму и боялся, что его здесь бросят. Мама забрала детей, но через какое-то время братья опять вернулись к нам».

Как объяснить маленькому человеку, для которого родители — центр вселенной, почему он здесь? Что отвечать на его вопросы: «Почему ко мне не приходят? Когда я вернусь домой?» И как бы не было чудесно в приюте, какие бы добрые и ласковые люди не окружали дитя, все они чужие. Это понятно и несмышленому дошколенку, и подростку. Непонятно только маме, которая способна лишь, как кошка, бездумно рожать. Рожать и бросать.