В редакцию пришло письмо от сотрудников крупной компании, которая шефствует над социальным приютом в Минской области. Они сообщают, что были обескуражены предновогодним заказом на подарки для воспитанников. Вместо игрушек и конфет администрация приюта составила внушительный список из круп, макарон и других продуктов. Сотрудники компании сделали вывод, что дети недоедают.   

 Источник фото: Читатель Скриншот переписки сотрудников компании

Мы не называем ни компанию, ни приют по двум причинам. Во-первых, официальные представители от комментариев отказались. Во-вторых, сами благотворители позже выразили опасение, что после публикации компанию вычеркнут из списка помогающих и дети лишатся помощи. Чтобы оценить ситуацию, мы показали список заказанных «подарков» экспертам и попросили выразить свое мнение. Действительно ли воспитанники приютов могут остро нуждаться в продуктах? 

Наталья Поспелова 28 лет работала в органах охраны детства, из них 12 — в Национальном центре усыновления. Специалист считает, что список отражает реальные проблемы социальных приютов. Не стоит думать, что дети недоедают, но определенные проблемы с финансированием существуют. 

—  Мне бросается в глаза недоумение благотворителей по поводу того, почему в приют следует везти фасоль, а не конфеты. Уверяю всех сомневающихся: шоколад у детей будет в избытке. И печенье, и мандарины тоже. Профсоюз или управления образования всеми этими сладостями обеспечат.

То, что детям в детдомах или приютах нужны конфеты, — это распространенный миф.  Не надо везти сладости. Они не нужны в таком количестве. 

Почему коллеги из приюта просят фасоль, туалетную бумагу и другие банальные вещи, которые не украшают наше общественное сознание по поводу благотворительности? Возможно, знают, что женщины из компании, которую мы не называем, будут паковать подарки сами. И администрации не стыдно у давних знакомых попросить то, что нужнее, а не бесполезные наборы конфет.

Почему в принципе возникла необходимость о чем-либо просить? Чтобы ответить на этот вопрос, надо учитывать ситуацию с финансированием. Наша система образования во многом зависит от донатов. Детские сады и школы спонсируют родители, а детские дома, школы-интернаты — благотворители. Но социальные приюты стоят особняком, здесь благотворителей немного. Это особенные учреждения. Не массовые. Здесь временно живут дети, которые изъяты из семей, но их родители не лишены родительских прав. Далее воспитанники либо возвращаются домой, либо переходят под опеку государства.

Средняя наполняемость такого приюта в регионах — 10-20 человек. Отсюда вытекает и специфика благотворительности. Крупные спонсоры не поедут сюда выстраиваться в очередь. Увы, но зачастую им нужна картинка, отчет об акции добра. А какая картинка в социальном приюте, если там всего шестеро детей — вдвое меньше, чем в делегации, которая привезла подарки?

Второй момент. Люди часто хотят помогать тому ребенку, который уже потерял надежду. А дети в социальном приюте — еще родительские. И здесь появляется скользкая мысль: «Подарок идет домашним детям. У них же какие-никакие мамы-папы есть. Пусть они и покупают».

Эти причины не позволяют социальным приютам включиться в благотворительный марафон. Поэтому директора этих учреждений выкручиваются как могут. Дружат с ипэшниками, просят их чем-то помочь. Если чего-то не хватает, несут из дома свое. Или снова звонят благотворителям. Это порой приходится делать, поскольку в силу своей малочисленности приютам бывает сложно выстраивать бюджет.

Так или иначе обвинять администрацию или персонал приюта в плохом присмотре за детьми не следует. Пусть пафосно прозвучит, но самые большие благотворители — это как раз работники приютов. Эти люди закатывают летом варенье, чтобы было еще и «тем детям». Как я уже говорила, они несут свои припасы, если понадобится. Решают хозвопросы, нередко за свой счет. Я сама руководила небольшой организацией в сфере образования и знаю, что это такое, когда надо устранить бытовую проблему при ограниченном бюджете.

Источник фото: Unsplash.com

Наталья Поспелова советует не зацикливаться на догадках о плохом содержании детей, а подумать, как мы можем помочь детям. В идеале — еще до того, как они в приют попадут.

— Я обращаю внимание: наша с вами задача не в том, чтобы шоколад туда привезти. А в том, чтобы помочь этим детям не дойти до приюта. Почему мы замечаем ребят, которым нужна банка варенья или мешок чечевицы, только когда они попадают в приют? Почему мы не видим эти семьи раньше, если живем рядом? Во всем мире и государственная, и волонтерская помощь направлена как раз на это — чтобы семьи не распадались. А мы зациклены на конфетах к Новому году. Только вряд ли эти дети нас потом за них отблагодарят.

Хотите помочь приютам? Позвоните туда заранее

Историю с подарками мы рассказали еще одному специалисту: экс-директору социально-педагогического центра в Жодино Людмиле Музыченко. Людмила Михайловна кратко пояснила, что ситуация с недоеданием маловероятна.

— В приютах слишком много проверяющих органов, чтобы можно было допустить нечто подобное. Даже если предположить, что туда внезапно поступили дети из многодетной семьи, нехватки продуктов не будет. Их перераспределяют, потом оперативно дозаказывают. Может, у коллег сложилась какая-то частная ситуация, не знаю. Но мне сложно представить, чтобы в приютах могли возникнуть серьезные вопросы с питанием. 

Если верить экспертам, продуктовый коллапс в социальных приютах вряд ли возможен. Но это не значит, что здесь не нуждаются в помощи со стороны. Если вы хотите помочь, созвонитесь с администрацией приюта заранее и уточните, что нужно воспитанникам. Конфеты и другие сладости — самые бесполезные подношения для детей, вероятнее всего реальный список необходимых вещей будет другим. Что важно: помощь приютам нужна не только в Новый год.

В редакцию обратилась читательница, которая рассказала об инциденте с 12-летним ребенком. По словам Ольги, ее сына-подростка высадили из маршрутки на пустыре из-за того, что на мальчике не было маски. Перевозчик отказался признавать свою вину, и мама обратилась в милицию. 

Фото заявления в милицию

Ольга говорит, что в воскресенье вечером ее взрослая дочь посадила 12-летнего брата в маршрутку, идущую в Заславль, где мама должна была его встретить.

—  Это было на станции «Ждановичи». Сына пустили в маршрутку, водитель взял с него деньги, но билет не дал. Так как свободных мест не было, ребенок собирался ехать стоя. Когда маршрутка тронулась, дочка пошла на другую остановку, чтобы уехать в Минск. В какой-то момент она услышала, что кто-то кричит «подожди», обернулась и увидела брата, бегущего вдоль трассы. Оказалось, что водитель проехал какое-то расстояние, а потом заметил, что у ребенка нет маски, вернул ему деньги и высадил даже не на остановке, а прямо на дороге.

По словам мамы, маска у сына в кармане была, но он так растерялся, что не вспомнил об этом.

—  В конце концов, водитель мог попросить надеть маску, а не высаживать из маршрутки на пустыре. Тем более, что это произошло вечером, уже было темно. Я как представлю, что с сыном могло произойти: его могла сбить машина или кто-то предложил бы подвезти. И хорошо, что он догнал сестру: они вместе подождали следующую маршрутку, но очень замерзли.

Ольга выяснила фирму перевозчика и позвонила директору.

 — Директор был очень возмущен, обещал наказать водителя и прислал фотографии, чтобы мы его опознали. Мы нашли водителя на фото, но на утро директор позвонил мне и сказал, что в это время их маршруток на трассе не было. Возможно, мы посадили ребенка в маршрутку другого направления.

Ольга ответила, что в таком случае обратится в милицию, что и сделала. Там посоветовали оставить жалобу в Книге замечаний и предложений. Когда Ольга приехала в офис, сделать запись ей не дали, утверждает мама. Разгорелся конфликт. В итоге Ольга вызвала милицию и уже в присутствии милиционера оставила жалобу. 

 — При милиционере они сразу дали мне книгу жалоб, а в конце начали извиняться, но я сказала, что теперь буду разговаривать с ними в суде в присутствии адвоката. Я вообще не думала, что все так обернется. Я ожидала, что они мне позвонят, скажут, что наказали водителя, и на этом все закончится. Но когда они устроили скандал и не дали написать жалобу, я решила, что не могу оставить это просто так. 

Мы дозвонились перевозчику, и нам подтвердили, что Ольга к ним обращалась.

—  Мы посмотрели по навигации, где были наши машины в это время. Одна в том месте не останавливалась, а вторая была позже на 8 минут, остановилась, высадила пассажиров и продолжила движение. Мы пытались помочь. Мы —  не звери, мы — такие же родители, как и все остальные, и считаем, что в принципе детей нельзя высаживать, как и брать без сопровождения взрослых. Мы стараемся инструктировать своих работников об этом.

Мы проследим за развитием ситуации и узнаем, чем закончится разбирательство. А пока напомним, что главный санитарный врач Минска Светлана Ермак отвечала на вопрос журналистов, надо ли ребенку носить маску при посещении общественных мест. Медик заявила, что это целесообразно, но не обязательно:

 — Каждый родитель беспокоится за здоровье своего ребенка, а маска является защитным средством. Даже если малыш ручкой дотронется до чего-то и потянется к лицу, он коснется маски. И вот здесь родители могут ситуацию проконтролировать: надеть на ребенка маску, когда это нужно, и снять, когда потребуется. Это наша настоятельная рекомендация. А для взрослых ношение маски — обязанность.

Масочный режим должны соблюдать студенты вузов, слушатели, курсанты, учащиеся колледжей, а для школьников в нашей стране такого требования нет. 

Между тем ВОЗ и ЮНИСЕФ рекомендуют детям в возрасте от 12 лет и старше пользоваться масками наравне со взрослыми. «Особенно при невозможности обеспечить нахождение ребенка на расстоянии как минимум одного метра от окружающих в районах массовой передачи инфекции», — говорится на сайте ВОЗ.

Минский ОМОН провел детский новогодний утренник, что вызвало неоднозначную реакцию. Госканалы назвали мероприятие «эстафетой добра», комментаторы в интернете с этим не согласились. Праздничному агентству, которое многие посчитали организатором утренника, даже пришлось публиковать опровержение о том, что они не имеют к празднику никакого отношения.  

Источник фото: Сайт ctv.by
Известно, что утренник прошел на выходных в столичном микрорайоне Уручье. В нем приняли участие дети сотрудников минского ОМОНа и ребята из Радошковичской школы-интерната. В сюжете телеканала ОНТ было сказано, что накануне силовики побывали там с подарками. Предновогоднюю акцию прокомментировал начальник столичного ОМОНа Дмитрий Балаба:  

— Мне хочется, чтобы в Новый год люди вошли с действительно праздничным настроением. Ну а мы выполним свою работу и обеспечим охрану общественного порядка в новогоднюю ночь (…) Сделаем свою работу, чтобы нашим гражданам спокойно отдыхалось.

Дети, которые участвовали в утреннике, рассказали на камеру, как счастливы оказаться на утреннике. Малыши, чьи отцы служат в ОМОН, заявили, что гордятся родителями: «Папа работает в ОМОН, потому что это его мечта», «Я горжусь папой, потому что он защищает Республику Беларусь».

Телеканал СТВ отметил, что «особые впечатления на малышей произвела демонстрация военной техники и стрельба из оружия. А по вкусу больше всего пришлись не конфеты, а солдатская каша».

Источник фото: Сайт ctv.by

В социальных сетях утренник на фоне эмблемы столичного ОМОНа вызвал неоднозначную реакцию. С одной стороны, дети должны быть вне политики. С другой, не всем пришлись по душе кадры с детьми и военной техникой, которая могла использоваться для подавления протестов. Нелестные комментарии в свой адрес получила и студия детских праздников «Тилибом», чьи фирменные костюмы были замечены на аниматорах во время представления. Вскоре студия записала опровержение:   

 — Сегодня утром наша знакомая попросила у нас костюмы для праздника в вузе, а вечером мы узнали, в каком мероприятии они были задействованы, — сказал руководитель студии Руслан Балаш. —  Я официально заявляю, что никакого отношения к организации и проведению данного мероприятия мы не имеем.

Мы связались с директором студии и спросили, почему было решено сделать запись. Руслан Балаш пояснил, что так в «Тилибоме» расставили точки над «i»:

— Мы не являлись организаторами этого мероприятия. Нам не нужны ни похвалы, ни нагоняи по этому поводу просто потому, что мы не имеем к нему никакого отношения.

Собеседник повторил, что изначально знакомая попросила одолжить костюмы для праздника в одном из вузов — для детей сотрудников и ребят-сирот:

— Это нормальная практика — помочь коллегам, когда, например, бюджет ограничен. Тем более речь шла о детках из интерната. Потом, по ее словам, площадку для проведения праздника поменяли в последний момент. И в результате площадка утренника была вот с этим символом (эмблема ОМОН — Прим. автора). Знакомая не ожидала, что видео в сети вызовет такие вопросы. А мы тем более, потому что ничего не знали. Если мероприятие прошло хорошо, пишите благодарственные письма организаторам. Если плохо, то и нас в этом винить не нужно, мы ни при чем, — пояснил директор студии.