Наталия Искорцева — директор по персоналу TUT.BY, член жюри «Премии HR-бренд Беларусь», ментор TEENGURUAcademy, ICC-коуч. И все это она совмещает с ролью мамы троих детей. Сыновьям Натальи 11 и 8 лет, а дочери 4 года.

Я подписалась на Наталию в фейсбуке и читала ее посты, отражающие новаторcкие взгляды на нашу систему образования. О белорусской школе, идеальном учителе, воспитании детей и о том, что счастливая и спокойная семейная жизнь — это миф, мы и поговорили

О правильно расставленных приоритетах

— Наталья, вы сломали стереотип, который твердит, что женщине практически нереально быть и мамой, и профессионалом. Делитесь секретами: как получается совмещать?

— Об этом часто спрашивают (смеется). Каждому – свое, как говорится. Есть люди, которые не могут сидеть в одном и том же месте, которым нужны изменения, драйв, движение, разные задачи, чтобы была переключаемость, чтобы было, что преодолевать. Видимо, я одна из них. А возможно, это заложенное в детстве родителями, не жалевшими своего времени на вождение меня и брата на самые разные кружки нон-стопом. И этот режим стал неотъемлемой частью меня. А еще правильно расставленные приоритеты и поддержка мужа– без этого совмещать нереально, мне кажется. Хотя я далеко не все успеваю. Вот это, пожалуй, основной секрет.

— И чем жертвуете?

— Мало общаюсь с друзьями, не хожу на вечеринки, не смотрю телевизор, читаю меньше, чем хотела бы, спортом занимаюсь дома, пока все спят, не создаю свой бизнес. Но это мой выбор, сознательный. И все, что я делаю, наделено для меня смыслом и дает энергию двигаться дальше.

— Двое ваших сыновей уже учатся в школе. А дочке 4 года. Какой точки зрения придерживаетесь относительно раннего развития детей? Учили английский с полугода?

— Если откровенно, то первый сын даже в школу пошел не читающим. Когда он родился, 11 лет назад, как раз был прямо бум разных методик. Открывались всюду центры раннего развития. И я сама изучила и домановскую, и никитинскую методики, и кубики Зайцева, и «после трех уже поздно». Пыталась все это применить, не пропадать же даром. И, видимо, «пережала» я с ранним развитием так, что возникло реальное неприятие обучения как идущего от кого-то другого, в режиме «надо». Вот и вышло: 1 класс, а сын не читает.

— А со вторым ребенком?

— Со вторым мы просто жили. Нам просто было классно вместе, и я не рвалась во что бы то ни стало «сделать ему благо». Пришло понимание, что детям играть надо на ранних стадиях. Эмоциональность переживать и развивать. Привязанность испытывать. А не буквы учить и нормативы выполнять. Всему должно быть свое время.

Кстати, не могу сказать, что по итогу второй сын глупее старшего. Да и тяга к учебе у него сильнее. А читать теперь оба любят, стоит только предложить интересную книжку.

Что не так с белорусским образованием?

— Сейчас столько говорят о кризисе в образовании. Вы его замечаете, в чем он проявляется?

— Думаю, что сегодня школа не учитывает изменений, произошедших в обществе, науке и жизни в целом. Вот и получается кризис.

Но школа по-прежнему живет по принципу трансляции знаний, где дети- это воспринимающий чистый лист. Но сегодня важно уметь плавать в объемах информации, выделять главное, критически мыслить. И в школе этому не учат даже в первом приближении!

— А где учат? Есть в нашей стране альтернатива школе?

— Полноценной альтернативы я пока не вижу. Есть частные школы, но они работают практически по тем же принципам и той же программе, только в более комфортных для детей бытовых условиях и с чуть большей загрузкой дополнительными предметами. Но это не про альтернативное образование. Конечно же, сразу такое не может появиться в готовом виде. Но вот уже есть разные проекты, родительские объединения, группы по интересам, семейные центры, которые развиваются вместе со своими учениками и их родителями: провели один год для первого класса – в следующем набирают уже первый и второй.

— Все эти инициативы ведут от школы, по новому пути. А есть ли пути спасения школы?

— Я верю, что есть. Ну почему-то же, к примеру, в Финляндии, школьная система такая, что ею довольны и ставят в пример на международном уровне. Значит, это реально. Но для этого нужны системные изменения. И то, что мы сейчас об этом говорим – уже шажок в этом направлении. Равно как и появившиеся в последнее время локальные альтернативы в образовании.

— Но пока кризис есть. И одно из его проявлений в том, что ученик на одних школьных знаниях не может поступить в ВУЗ.

— По опыту моего окружения, даже в гимназию в 5-й класс поступают с репетиторами (смеется).

А ВУЗ у нас и вовсе обязателен. Но зачем? Я часто спрашиваю на собеседованиях у молодых ребят – почему вы выбрали этот вуз и эту специальность? И знаете, ответов о том, что выбор был осознанным очень мало.

Когда я училась на права, то инструктор по вождению на первом же занятии сказал: я не научу вас водить, я научу сдать экзамен в ГАИ. А в школе, к сожалению, разрыв между тем, к чему стремятся и тем, что получается, — великоват.

— Вы не считаете, что кризис касается только школы. Грустно везде. Почитала ваш пост в фейсбуке «Образовательный кризис затрагивает отнюдь не только школу, но и высшее образование. И не только у нас. И я много раз повторяю, как HR-практик, что разрыв между ожиданиями работодателей по отношению к молодым специалистам и знаниями-навыками-компетенциями вчерашних выпускников вузов все увеличивается».

Получается, что высшее образование еще не делает тебя классным работником. Но какие требования работодатель предъявляет к выпускникам? 

— Я не знаю ни одной компании, которая не хочет видеть у себя лучших кандидатов и работников. Но если говорить о тенденциях, то очевидно, что скорости нарастают, и организации должны быстрее, чем раньше, реагировать на входящие сигналы и вызовы, быть гибкими и мобильными, и создавать что-то большее, чем просто прибыль для собственников. Поэтому и требования к кандидатам на входе предъявляются не в виде образования-знаний-навыков, а в виде фокуса на развитые так называемые soft skills – коммуникативная компетентность.

 Хорошо бы еще уметь принимать самостоятельные решения в условиях неопределенности и брать на себя ответственность за их последствия, гибко реагировать на изменения и быть нацеленным на развитие. И учат у нас этому не в школе и не в ВУЗЕ, а на работе.

— В общем, качества понятные и ценные. И если условный работник ими обладает, принимаете ли вы его к себе?

— Я часто говорю, что нет людей плохих или хороших, а есть подходящие или нет конкретной компании. С ее культурой, организационными особенностями, стилем работы, структурой принятия решений. Так что ко всему сказанному ранее добавим еще определенные ценности и принципы, характер и мотивацию, образование и компетенции.

Думающий и пытливый. Об учителе

— Что думаете о современном учителе? Если мы говорим о кризисе в высшем образовании, то скажем и о том, что учитель-выпускник белорусского ВУЗа. И в теории он тоже приходит на свою работу без нужных качеств и даже знаний. Может это еще одна причина образовательного кризиса?

— К счастью, я вижу, что есть такие учителя, которые понимают, что реальность, а с ней и дети, изменилась. Вот, к примеру, совсем недавно на tut.by было интервью с учителем из смолевичской гимназии Анной Северинец. Но беда в том, что такие учителя – единицы, и им приходится на свой страх и риск идти против системы, против разработанных десятилетия назад программ.

И, конечно, есть вопрос в том, как готовят будущих учителей. По тем же устаревшим стандартам. И требуется немалое любопытство ума, сила духа и жизненный опыт, чтобы стать на одну волну с современными детьми. Вот к примеру, наша учительница в гимназии – молодая, энергичная и самая инновационная в гимназии, придумывает новые форматы передачи знаний – записывает видеоуроки, выкладывает их в группу для учеников. Но на этом, к сожалению, все. То есть да, чуть современнее – не у доски стоя пересказывать учебник, а более интересный ролик на youtube выложить – но при этом это все равно трансляция знаний «от-к».

— А вы по-другому видите современное обучение.

— Я не спорю, что для старта нужны знания. Но вопрос в том, как сделать так, чтобы дети действительно впитывали в себя знания и знали, как их, условно, достать в нужный момент. 

И вслед за этим развивать рефлексию – путем задавания неоднозначных вопросов, создания групповых обсуждений, командных проектов, вдохновлять на самостоятельные исследования, эксперименты – не потому, что надо, а потому, что интересно.

В тему вспомнился случай на родительском собрании в начальной школе, когда учительница (добрая, любящая детей, желающая для них только добра, разумеется), сказала, что для того, чтобы решить задачу о количестве фломастеров в коробках, очень важно умножать именно количество фломастеров на коробки, а вот коробки на фломастеры нельзя! Я, конечно, выпала в осадок и спросила, в чем такая важность?  А учительница просто была на открытом уроке в средней школе, где другая учительница математики сказала, что для нее важно именно таким способом считать фломастеры. Конечно, вопрос «почему» ей никто не задал. 

— Так может проблема в том, что учитель сегодня — это непрестижно и низкооплачиваемо?

— Я уже неоднократно говорила о примере Швеции. Когда-то профессия учителя там была очень престижная – наравне с чиновниками. И по статусу, и по оплате. Конкурсы в учебные заведения, где готовили учителей, были самые большие. Наверное, поэтому шведская образовательная модель так сильно поднялась в условном рейтинге. Но потом случился разрыв, и зарплаты в системе образования пошли вниз, а зарплаты в госаппарате- вверх. Дальше же очевидно, что случилось? Теперь и в Швеции сетуют на то, что уровень образования сильно просел. Так что да, определяющих факторов несколько. И не знаю, к счастью или к сожалению – но мне пока они представляются очень системными.

О правильной мотивации

— А современные дети, какие они? Учиться хотят?

Хочется верить! Я вижу, что современные дети скачивают себе на смартфон приложение по созданию видео и приходят с вопросом:

А что мне сделать, чтобы стать популярным блогером?

Подростки ловят каждое слово о лидерстве, самомотивации, менеджменте – если это попадает в их потребности, в их вопросы, в их ценности.

А еще они прямым текстом говорят, что не любят школу, а на курсах им интересно (говорю конкретно о TeenGuru Academy). Но если бы и на курсах были парты и уроки, они бы не ходили. 

И когда я Никите, старшему сыну, вступающему в подростковый возраст, и его друзьям рассказываю, к примеру, как отличить биполярного типа с мягоньким пузиком и элегантными движениями от атлетического и угрюмого эпилептоида, и о том, в какой профессии кому из них будет лучше развиваться, или о том, как засоряются стенки кишечника и не дают полезным веществам пробраться в кровь – они слушают с открытым ртом, а потом задают вопросы, обсуждают и просят еще рассказать. 

Или, приехав ко мне на работу и послушав немножко доклад бизнес-аналитика, Никита по дороге домой просит, чтобы я побольше ему рассказала о том, чем занимается «этот дядя». Значит, мотивация не убита. И я, как родитель другой, безгаджетовой, эпохи тоже сильно переживаю по поводу этого зависания в гаджетах. Но все же понимаю, что нам просто надо по-другому подходить к детям, формировать свой авторитет в их глазах, по умолчанию его нет. Заинтересовывать. Говорить о том и учить тому, что им интересно, что актуально в современном мире.

А для этого важно развиваться еще быстрее, чем они.  

— Часто ваши дети бывают у вас на работе?

— Вот если честно, это моя мечта, чтобы дети могли приходить на работу ко мне свободно. Чтобы и я не чувствовала при этом себя как-то неудобно, и чтобы им было в радость и кайф, и чтобы никого это не отвлекало и никому не мешало. Но мне кажется, наше сознание еще далеко от такого формата.

— Наталия, кому вы можете сказать спасибо за свои достижения?

— Мой дедушка рассказывал, что он из простой семьи, и когда на войне умирали его родители, то оба – независимо друг от друга – сказали одно и тоже: «Ты только, сынок, учись». И он учился, и в 21 год уже стал управленцем, которым и был всю жизнь. У мамы, к примеру, тоже не одно высшее, и очень разнообразный профессиональный путь. И я для себя когда-то решила, что должна быть не хуже. То есть это мотивация с детства: внутренняя, сильнейшая. И я продолжаю учиться по сей день – где-то очно, где-то в дистансе – благо, сейчас возможностей огромное количество. И конечно, на профессиональном пути появляются люди, у которых есть чему поучиться – и за это я благодарна судьбе. Возможно поэтому и у меня такая сильная потребность отдавать то, что я знаю, учить, делиться. Круговорот образовательной энергии такой получается.

— Расскажите, что изучали в последнее время?

— В прошлом году училась на программе по менеджменту и устойчивому лидерству Шведского Университета (SwedishInstituteManagementProgramNorthernEurope). И рассказывала кое-что оттуда и у себя в компании, и на мероприятиях нашего HR-сообщества, и на fb выкладывала интересные моменты и личные инсайты. Сейчас на Courcera вернулась, взяла три курса в мае – по будущему образования, по нейроэкономике, и по информационным и коммуникационным технологиям в образовании – пытаюсь все три параллели освоить.

—  А вы отдыхаете, как проводите выходные или отпуск?

— Любим путешествовать. Вот сейчас подыскиваем семейный авто, где и детям будет удобно на длинные дистанции, и мне приятно и красиво за рулём. А еще любим кататься на великах летом и лыжах зимой, рисовать, играть в настолки, ходить в парки, решать квесты, участвовать в активной жизни города. Раз в год ходим в походы (пешие или водные). Перед сном читаем сказки и обсуждаем, как у кого прошел день.

— А путешествуете куда?

— Европу любим. Самая длинная была у нас поездка на 3 недели на авто – через Польшу в Германию, кусочек Франции (Страсбург), Италия. А назад через Германию и Польшу. Думала, будет сложно с детьми, но Европа очень приспособлена для семей- вышло все отлично!

И по Беларуси катаемся. Планируем всегда сами – это же тоже часть процесса.

О живом организме — семье

— Так зачем все-таки нужна семья? На своей странице в фейсбуке вы задали этот вопрос, но ответа ни от кого не последовало. Для чего нужна школа и что с ней не так — знает каждый родитель и не родитель. А вот какая миссия у семьи не смог ответить никто. Вы для себя нашли ответ?

— Да, очень странно, что ответа не было. Стоит сменить фото профиля или выложить в ленту баночку самозакатанных помидоров – и более сотни лайков и комменты обеспечены. А вот задать вопрос, касающийся как минимум каждого второго френда в ленте – и тишина.

Для меня семья – это фундамент. Это ресурс восполнения энергии. Это то, что дает силы и смысл двигаться дальше. Это то и те, для чего и кого хочется быть лучшей версией себя. Это то, что не дает расслабляться. Это перспектива моя, то есть взрослого. 

И это действительно очень серьезный вопрос. Так как –  психологи не дадут соврать – большинство проблем взрослой жизни берут начало именно в детстве, в семье. Поэтому родительство – это огромная ответственность, где без осознанности можно много бед натворить. 

— К слову о бедах. По статистике около 50% белорусских семей распадаются. Каких секретов они не знают?

— Да я же сама в браке 12 лет только и еще далеко не все знаю. Знаю только, что по части счастливой и спокойной семейной жизни – это, скорее, миф. Теория говорит, что родители – это архитекторы семьи. То есть дети будут счастливы, если родители счастливы. Семья, как живой организм, развивается и изменяется, её кормить надо и замечать эти новые изменения и потребности, реагировать на это. И самое главное- хотеть это видеть, замечать, что-то менять, «кормить».

В общем, что-то делать. И еще один момент – из того, что вокруг замечаю. Развитие – это не просто абстрактно к семье имеет отношение, но и к каждому ее члену в отдельности. Представляете организм, в котором все растет, а одна рука или нога перестала расти? Так и с семьей – очень в ней баланс и единый темп важны.  

— Находите баланс в общении с детьми? Наказываете или знаете способ договориться тихо и мирно?

— Могу сосчитать до трех и забрать гаджеты. Договариваться бывает сложно. Дети еще не умеют сдерживать слово. Им надо напоминать и помогать в этом. И силу воли они еще не имеют – это удел взрослых. И это тот вопрос, на который я для себя еще не нашла ответ. Мне кажется, что тут важен пример взрослых.

А вот искренний интерес к детям, к их интересам, а также объяснение тех самых правил – наверное, это, если не гарантия, то большая вероятность того, что границы будут работать.

— А когда они нарушаются, позволяете себе прикрикнуть?

— Ну я же не робот, несмотря на довольно развитый эмоциональный интеллект. Наверное, он весь на работу уходит. К сожалению, прикрикнуть могу. И отрефлексировать это потом вместе с детьми. Вот тогда оно не травматично получается. По крайней мере, хочется в это верить.  

— Наталия, чем вы гордитесь?

— Всегда задаю этот вопрос кандидатам и часто думаю – а что бы я сама на него ответила? Скорее, я скажу, что я благодарна: жизни, обстоятельствам и моей семье за то, что могу с вами сейчас об этом всем разговаривать. И радуюсь, что у меня есть то, что есть. А гордость оставлю на потом. Или другим. 

БЛИЦ:

1. Какую книгу прочесть современному родителю обязательно?

При первом маленьком ребенке – Первушиной Елены про развитие до года. Гиппенрейтер тоже из mustread.  А дальше – читайте классику, как художественную, так и бизнес. 

2. Обычная школа или гимназия?

Зависит от ваших целей и амбиций. У меня старший в гимназии (выбор в пользу окружения и английского), средний – в школе рядом с домом (выбор в пользу немецкого, развития самостоятельности, бытового комфорта).

3. Иностранный язык или языки, без знания которых современному человеку лучше не рассчитывать на хорошо оплачиваемую работу?

Без вариантов, как минимум английский. Но снова к вопросу о том, что лучше быть счастливым слесарем, чем несчастливым президентом транс-корпорации. А английский – просто на уровне свободы общения и открытости разным возможностям.

4. Начало уроков в 8 или 9 утра?

Если думать про детей, то в 9. Если профессионально, как HR-директору, то это риск, осознаю. Изменения, говорите? Ну изменения, так изменения ( смеется).