«Просто не знаем, что делать: пьет уже целый месяц», – вздыхает Елена, повествуя историю жизни своего брата. Сорокатрехлетний Михаил развелся год назад. Первое время с выплатой алиментов на содержание дочери проблем не было, но кризис внес свои коррективы, и Михаил обратился за помощью к родственникам. Родня откликнулась охотно, однако довольно быстро начались разговоры из серии «а дочка на тебя не похожа», «жена ведь не промах была» и пр.
«Я все сама организовала: изучила рынок, нашла компанию, оплатила тест на отцовство», – рассказывает о своей заботе Елена.
Тест оказался отрицательным.
Алименты платить не нужно – порадовались родные.
Эмоции Михаила были несколько иными…
«Люди решаются на этот тест по разным причинам, – рассказывает директор по развитию центра генетики Александр, – кого-то надоумили бдительные родственники, кто-то сомневается и хочет снять свои внутренние противоречия».
— Инициаторами этой процедуры всегда выступают отцы?
— Нет, примерно 50% обращений приходится на матерей. А иногда инициатива исходит и от более дальних родственников. К примеру, дедушка пишет завещание и хочет быть абсолютно уверен, что наследство достанется его кровным внукам. Или была недавно у нас грустная история: тетя заказывала тест своему племяннику, а пока шли результаты, тот покончил жизнь самоубийством. Ситуации очень разные и многогранные, и мотивы у всех свои.
— Взрослые дети когда-нибудь выступали заказчиками?
— Нет. Такого в нашей практике не было.
— А зачем это матерям? Неужели так много женщин не знает, кто отец их ребенка?
— Трудно сказать. Личные вопросы клиентам я задаю крайне редко: многие из них даже свои фамилии называть не хотят, тут уж не до задушевных бесед. Судить могу лишь по обрывкам фраз и исходя из нескольких рассказанных мне историй. Да, у женщин бывают сомнения насчет отцовства их мужей. Но случаются и нестандартные ситуации: одна наша клиентка принесла материал с образцами ДНК своего сожителя, но очень надеялась, что тест окажется отрицательным. Так и случилось: родным отцом ее детей был бывший муж.
А зачастую, мотивы совсем иные: женщина чувствует недоверие со стороны мужа (или его родственников) и тайно делает этот тест, чтобы в критический момент предъявить доказательство своей «невиновности».
Фото с сайта pek.nnov.ru
За время нашей работы, с чем мы только не сталкивались. Вот пример: крепкая семья, двое взрослых сыновей, а во время заурядной ссоры пятидесятилетняя женщина вдруг слышит обвинение, что дети – чужие. Ждем результаты теста.
Ситуации очень разные и многогранные.
— Мне представлялось, что проведение теста на отцовство, так или иначе, затрагивает тему алиментов. Неужели этот мотив никогда не встречался?
— Во всяком случае, мне об этом не говорили. За полгода нашей работы с тестами на отцовство было не больше пяти-шести случаев, когда анализ делался для предъявления в суде. Кстати, ни один из них до суда так и не дошел: отцовство подтвердилось, и спорить стало не о чем. Как правило, люди все-таки проводят его для себя, и очень часто мы вообще имеем дело с нестандартными образцами, взятыми тайно.
— А об этом подробнее, пожалуйста.
— Стандартная процедура забора материала выглядит так: специалист нашего центра приезжает к клиенту и берет мазок с внутренней стороны щеки. Иногда люди делают это сами, руководствуясь инструкциями. А к нестандартным образцам может относиться что угодно: ушная сера, ногти, мужская сперма, волосы (с луковицей), также ДНК можно выделить из жевательной резинки, окурков сигарет, зубной щётки, бритвенного станка, презерватива и т.п.
— И как часто такой материал оказывается в вашей лаборатории?
— Примерно в половине случаев отцы не знают, что проходят этот тест.
— А дети? Мне всегда казалось, что именно дети – самые несведущие элементы этой системы.
— Как раз дети всегда в курсе – у нас еще не было ни одного нестандартного образца ДНК ребенка. Конечно, малышей проще обмануть: родители либо берут мазок самостоятельно, либо просят, чтобы наш сотрудник представился врачом, который смотрит горлышко. С подростками и взрослыми такой номер не проходит.
Фото с сайта bambinostory.com
— И как они это переносят?
— Ситуацию приятной не назовешь. Всегда тушуются, процедуру проходят молча и тут же уходят в другую комнату (для забора материала мы сами выезжаем к клиентам). Представьте, какое количество недоверия в семье, если это проходит через ребенка.
— Надеюсь, это происходит редко.
— Отнюдь. Наша статистика выглядит так: в 50% случаев вопросами отцовства интересуются родители малышей (до 5 лет), еще 50% приходится на уже подросших детей (от 14 лет и выше).
— А сколько лет было самому старшему ребенку?
— Сорок. Речь шла о наследстве. Бабушка, проживающая в Италии, хотела убедиться в родстве.
— Раз мы завели разговор о статистике, хочется нарисовать для наших читателей портрет «типичного сомневающегося отца». Есть что-то общее у мужчин, которые к вам обращаются? Может быть, такие мысли чаще посещают тех, кто переживает кризис среднего возраста? Или сразу после развода?
— Возраст наших клиентов действительно колеблется в пределах сорока лет. Молодые люди к нам не приходили. Отцы в преклонном возрасте интересуются этим вопросом только в ситуациях, связанных с наследством. По поводу разведенных клиентов… Если брать общие цифры (не только касательно отцов), то лишь 40% наших заказчиков разведены. А отцов, помимо возраста, объединяют похожие поведенческие реакции. Видно, что им непросто решиться на этот шаг.
— Но все-таки идут на это…
— Жить с сомнениями, конечно, непросто. Но предполагаю, что далеко не все хорошо представляют себе последствия. Ведь если окажется, что ребенок не родной, любить его меньше не будешь, а проблем прибавится. Видели бы вы те эмоции, которые переживают отцы при получении положительных результатов. Один сегодня даже бросился целовать нашу сотрудницу.
— А были такие, кто, наоборот, огорчался, узнав о том, что он отец?
— Обо всех не скажу, т.к. большинству клиентов результаты приходят на электронную почту. Но среди тех, кто забирал их у нас на руки – нет, таких не было. Ситуация, скорее, обратная: отцы любят детей и даже готовы за них бороться. Был случай, когда «спорили» два отца – бывший и гражданский муж. Бывший муж инициировал проведение теста, чтобы доказать свое право на ребенка. Но результат оказался отрицательным.
Фото с сайта — За время вашей работы было много отрицательных результатов?
— 10-20%.
— Какими Вы видите перспективы развития для этой услуги? Спрос растет?
— Да. Изначально определение отцовства было лишь дополнительным продуктом нашего центра. Мы делали ставку на проведение ДОТ-тестов, позволяющих по крови беременной женщины определить наличие некоторых генетических отклонений у плода. Однако оказалось, что вопросы отцовства белорусов интересуют куда больше. Мы даже вводим дополнительную услугу – определение измены: белье «подозреваемого» проверяется на наличие постороннего ДНК, отличного от ДНК жены и мужа.
Согласно статистике, каждый пятый мужчина сомневается в своем отцовстве. Большая часть таких подозрений – совершенно беспочвенна. Психологи считают, что бессознательная неготовность к отцовству внешне проявляются в виде ревности и подозрений. Ведь если ребенок не твой, то и ответственности нет, можно жить в свое удовольствие…
Не задумываются только такие горе-отцы, что они будут чувствовать, если результат теста окажется положительным… Радость? Стыд перед близкими за сомнения?
А что будет при отрицательном результате? Ведь, как заметил наш собеседник: «Любить ребенка меньше не станешь». И ломается жизнь, как она сломалась у нашего героя Михаила, у которого раньше была дочь, а теперь есть алкоголь.