Когда Богдану исполнилось два года, тетя Оля была на восьмом месяце беременности с огромным животом и с большим желанием скорее уже разродиться. Вот с этим животом и с этим желанием тетя Оля приехала в деревню. Богдан и Давид не заставили себя ждать и пришли в гости с ночевкой
Среди ночи двухлетний Богдан проснулся и начал плакать, проситься к маме. Тетя Оля взяла его к себе, уложила рядом, маленький Богдан свернулся калачиком возле ее огромного беременного живота и через две минуты уснул крепким сном…

С тех пор прошло несколько лет. Тетя Оля уже ходит с плоским животом, а ее тогдашнему пузожителю идет уже четвертый год. Богдану уже пять с половиной. По секрету Богдан рассказал тете Оле, что когда-то он хотел стать сочинЯтелем стихов и песен, но передумал и сейчас мечтает быть барабанщиком, а еще тетя Оля знает, кто любимый певец у Богдана, но Богдан его называет писателем и говорит, что он пишет сильные песни
В прошлые выходные Богдан и Давид снова гостили у бабушки, куда приехала тетя Оля.
Среди ночи тетя Оля проснулась от того, что в ее кровати кто-то копошится Сквозь сон она рассмотрела Богдана.
— Что случилось? — спросила она.
— Тетя Оля, мне страшно, — сказал Богдан, а потом забрался к тете Оле под одеяло и через две минуты крепко уснул…
Вот такая степень доверия получается… Тетя Оля очень дорожит этим доверием. А еще больше любит этого маленького «доверителя». Очень сильно любит…

… А Саша на днях стояла перед жутким моральным выбором.
Вот с чего все начиналось. Еще в конце марта Снежинка родила двух щенков. Один беленький — копия Снежинки — и весь такой мамин-мамин. Он ни на шаг не отходил от Снежинки. Отличали его от мамы только торчащие уши. За что дети его прозвали Ушастиком. Второй был черный с парочкой белых пятнышек. Думали назвать его Пушистиком, но после того, как это чудо начало лихо тырить обувь и таскать ее к себе в вольер, после того, как он мог днями носиться по двору в поисках приключений, решили, что быть ему Шустриком.
Шустрик был Сашиным щенком, а Ушастик Жениным. Но щенки подрастали, места в вольере становилось все меньше, кушать они требовали все больше, поэтому надо было решать, куда пристроить малышей в добрые руки. Вскоре нашлись желающие на одного щенка. И тут надо было решать, кого отдавать.
У Саши и Жени от такой новости два дня в глазах стояли слезы. Наши доводы о том, что так надо, что наш щенок кому-то нужен, что его там тоже будут любить и беречь, мало кого успокаивали.
В воскресенье вечером Саша подошла и сказала:
— Ладно, пусть берут моего Шустрика. А то Ушастик без Снежинки не выживет .
Чтобы не разреветься вслух, Саша уткнулась мне в плечо и замолчала.
На следующий день Шустрик отправился наводить порядок к новым хозяевам.
Да, сила воли у Саши потрясающая…