И вот подошел к концу август, пришло время школьных будней, дождливых дней и холодного ветра… Всё это как-то печально, ведь лето прошло для меня замечательно, потому что провел я его с дочкой.

После того, как Марго (почти 8 лет) полюбила ездить на дачу, туда полюбил ездить и я. Сидим там с ней с пятницы вечера, утром в понедельник только возвращаемся. Расскажу, чем мы там с ней занимались.

По центру дачи у нас стоит, например, капкан для кузнечиков. Он выполнен в виде бассейна синего цвета производства китайской народной республики. Из капкана кузнечиков вызволяет Марго. Вынимает из воды, садит на руку. Но нетерпеливые кузнечики, как правило, вызволяются не с первого раза. Мне кажется, у них какое-то очень плохое зрение и они не видят границ бассейна. Было бы зрение хорошим, они бы применили косинус при расчете траектории прыжка, и сошли бы на берег не с третьего или четвертого раза, а с первого.

Стоит ли мне вам в отвлеченном рассказе про природу сказать, что почти двухметровый в диаметре бассейн нынче стоит 36 долларов США, я не знаю. Но мне кажется, что все-таки стоит.

Недалеко от бассейна я выстриг футбольное поле. Сначала это поле было не футбольным, но с появлением ворот всё стало на свои места. Не хотят становиться на свои места только кротовьи норы, которые мешают движению мяча. Но так игра становится даже внезапнее и непредсказуемей.

Если продолжить тему животных – то мы придумали с Маргаритой Люма. Люм – это такая черепаха с шахматным полем на спине, которая питается лягушками. Лягушки сидят в желудке Люма и говорят время от времени «ша-а-ааах», «ма-ааа-ат». Вместо ног у Люма мухоморы, а сзади он тащит за собой прицеп с шахматами. Таких животных можно выдумывать до бесконечности, мы и выдумываем. У одного животного с мочек ушей свисает по пальцу с каждой стороны. Так удобнее ковыряться в ушах. Второе похоже на летнего снеговика. Передвигается перекатыванием. Третье животное пока ребенок – растет из земли. Когда вырастает, ходит на своих корнях. И в любой момент может снова закопаться в землю.

Мы их придумываем для того, чтоб Марго было потом, что рисовать.
Люм, например, теперь в «Галерее Марго». Галерея располагается в подвальных помещениях дачи. Там, где должна была быть бойлерная, но так и не случилась. Зато случилась Галерея и в ней уже штук 20 рисунков от художницы Марго. 

Я редко не могу научить Маргариту играть в какую-нибудь настольную игру. Но в карточного «дурака» не могу. Она играет в него по принципу шахмат, то есть подбрасывает или отбивается в произвольном порядке, вне зависимости от правил. Я уже возил её к академикам по игре в «дурака», показывал четырехчасовой обучающий фильм, сам с собой в лицах сыграл сто партий – нет, ничего не помогает.

Ещё есть мухи.
Какая увлекательна игра была – следить за тем, как наполняют липкие ленты-ловушки мухи, мухи, мухи, как они стараются выбраться, вопят матерно, жестикулируют и даже грозят тебе кулаком. Но в это лето мухи куда-то пропали. С ребенком интересно придумывать версии – куда. Например – не прилетели с зимовья с юга. За что-то обиделись. Или на соседских участках непрерывно едят торты с медом и мухи все у них. Или появился мушиный король, который издал указ всем мухам быть воспитанными и культурными. И мухи теперь к людям не пристают.

Ещё этим летом Марго первый раз в жизни была плотником. Не то, чтоб там уже с рубанком и стамеской, но забивала ламинат в своём личном домике на даче. Сначала увлеченно, как только умеют дети, наблюдала за моими перемещениями по полу. Через какое-то время я посмотрел на неё снизу вверх, протянул ей молоток и спросил:
— Попробуешь?
С опаской, но интересом, она взяла молоток, загнала гвоздь. Я плотник тоже где-то раз в десять лет, так что говорить, что Марго это сделала «неумело» никак не могу. Загнала – уже хорошо. Затем Маргарита прибила уже целую полосу ламината, вечером того же дня пошла и устроилась в ПТУ-57 преподавателем плотницкого дела. Через месяц уже была заместителем директора ПТУ-57 по кадрам, через три месяца подвинула и самого директора, теперь содержит на зарплату меня, кошку и ещё немножко остается на благотворительность.
Всё пошутил, кроме ламината. Ламинат Маргарита действительно забивала и действительно в своём личном домике на даче.

В заброшенном доме мы наклеили на стену силуэт Маргариты, из детских журналов разнообразного характера. Очень, должен вам сказать, прекрасный вышел силуэт, особенно мохнатая обезьяна на животе силуэта Маргариты. Мохнатая обезьяна с лицом Сквидворда. А для галереи, той, что под землёй, мы придумали такую игру – ты рисуешь каляку-маляку, а я из неё должен вырисовать что-то осмысленное. Вышло три картины, вполне себе прекрасных, кто не верит, приезжайте и посмотрите.

Одни только сказки остаются неизменными. «…и тогда оранжевый тигренок чуть не сошел с ума от того, что все в этой стране были оранжевым – и слоны, и гиппопотамы, и зебры, и даже ежи. Тигренок поскорее позвонил аистам и попросил – заберите вы меня обратно, откуда привезли! Хорошо – ответили аисты. Но только сначала нам нужно залететь ненадолго на остров Мадагаскар, где никто не живет и где на всем острове растут только цветы. Из бутонов, из которых вылупляются маленькие черные аистёнки…».
Нет, не то, чтобы сказки были неизменными, неизменно в них только то, что мы сочиняем их вместе с Марго на ночь. И каждый раз никогда не можем рассказать до конца. 

Фото из личного архива автора