С Кариной Кугель случилась трагедия, о которой трудно говорить вслух. В июне прошлого года ее муж выбросил из окна высотки 8-месячную дочь, собаку и спрыгнул сам. Карина осталась одна и долго не понимала — зачем. Но в какой-то момент почувствовала: ей стало проще просыпаться по утрам, она может сдерживаться и не плакать сутками напролет. Недавно Карина решила, что готова помогать другим справиться с горем утраты и запустила проект «ВыЖить» — для людей, у которых умерли близкие.

Источник фото: InstagramКарина Кугель с дочерью

Со своим гражданским мужем Карина была в отношениях 12 лет. Их история начиналась красиво: Роман умел ухаживать, делать сюрпризы. Со временем романтики стало меньше. У мужчины часто менялось настроение, и эти перепады Карину пугали. Молодые люди то расходились, то сходились. В один из таких периодов затишья они узнали, что станут родителями.

— Я любила Романа, но в глубине души, чувствовала, что нам не надо быть вместе, — вспоминает Карина. — Только постоянные разговоры родных о том, что у ребенка должна быть нормальная семья, давили на психику. Мы начали снова жить вместе.

Когда родилась дочь Лагерта, Роман полностью погрузился в отцовство. Карине от этого легче не стало.

— Критика с его стороны нарастала. Он мог оттолкнуть меня от ребенка со словами: «Ты все делаешь не так». Были и вспышки агрессии, но я боялась за себя, даже мысли не допускала о том, что он может что-то сделать с дочерью.

Незадолго до трагедии пара рассталась. Роман часто приходил к маленькой Лагерте. Карина не возражала. В один из своих визитов мужчина прислал фото дочери — оно стало последним.

«Мама и подруги мыли меня и кормили»

С момента трагедии прошло 9 месяцев. Жизнь после смерти дочери Карина называет «адом на земле». Ответа на вопрос «Почему все так случилось» у нее нет, но есть желание выжить вопреки всему. Новым смыслом существования стал проект, в котором белоруска планирует помогать другим людям, переживающим утрату.

Изначально минчанка планировала поддерживать родителей, которые потеряли детей, но потом поняла, что проект может быть шире.

— Не столь важно, по каким причинам близкие нас оставили. Боль одна и та же. Поэтому я планирую работать с теми, кто пережил суицид родных или переживает другие утраты.

За помощью сможет обратиться также любой человек, страдающий от токсичных, полных агрессии отношений, ведь именно это может привести к трагедии, говорит Карина.

 — Есть масса вещей в поведении близких, на которые надо обращать внимание, чтобы не произошло ничего страшного. Если бы за годы общения с гражданским мужем я попала бы в проект наподобие «ВыЖить», если бы я не списывала его перепады настроения и агрессию на то, что у нас «разные характеры», моя дочь могла быть жива.

Карина хочет, чтобы с участниками ее проекта работали психологи и волонтеры. Она как никто другой понимает, каково это — пытаться выжить после ухода близкого человека, и знает, какая именно поддержка нужна в глубоком трауре.

— Я спасалась тем, что соглашалась выходить к людям и общаться. Мне не нужны были банальные ободряющие фразы «Ты молодая, родишь себе ребеночка» или «Время лечит». Я нуждалась в другом: чтобы со мной кто-то находился рядом, говорил или просто сидел молча. 

Присутствие понимающих людей рядом особенно важно, когда человек только начинает понимать ужас произошедшего. Для Карины этот момент настал спустя три дня после похорон.

— У меня тогда была одна мысль: верните мне мою дочь, дайте ее обнять. Желание покончить с жизнью приходило примерно раз в час; я не знала, как справиться с болью по-другому. Близкие долго не оставляли меня одну. Мама и подруги ходили со мной в туалет, мыли, кормили.

Через какое-то время Карина, превозмогая себя, начала выходить к людям. Прогулки по скверу, урок йоги или чашка чая в кафе стали для нее «кислородом», благодаря которому получалось дышать. Помогало также общение с другими женщинами, потерявшими детей. От одной из них белоруска услышала фразу, которую повторяла, как молитву: «Каждый новый день приближает меня к встрече с ребенком, но оборвать свою жизнь нельзя, иначе встреча не состоится».

Источник фото: Вероника Малявка

Нужны волонтеры, юрист, айтишник

Карина уже составила концепцию своего проекта, она четко знает алгоритм, по которому надо работать. Основной фокус — на помощи психологов и теплом, тактичном общении с другими участниками. 

— Тех, кто нуждается в помощи, мы бы хотели разделить на несколько групп, каждую из которых будут вести антикризисные психологи. Специалистов такого профиля в Беларуси пока мало, да и в целом психологическая помощь развита недостаточно. Людям в тяжелой ситуации часто предлагают позвонить по телефонам «горячих линий», обратиться туда-то  и туда-то. Но когда я лежала днями в оцепенении на полу и мне самой нужна была помощь, я ничего подходящего не нашла. Многие психологи просто отказывались работать, считая мою историю слишком тяжелой. Уже сейчас, в рамках проекта, я договорилась с несколькими специалистами, в том числе из-за границы, поэтому консультации будут проходить в режиме офлайн и онлайн.

Карина очень рассчитывает на поддержку волонтеров (как раз сейчас ищет людей в свою команду), которые могли бы взять на себя организацию встреч, начиная от совместного чаепития и заканчивая сопровождением участника на конную прогулку или автодром. Такие активности позволяют переключиться и отвлечься хотя бы на время.

—  Еще с волонтерами можно работать по модели, которая используется в США. Назовем ее условно «Идем в гости к выжившему», то есть к человеку, который прошел через трагедию, выкарабкался, и с того момента прошло как минимум два года. Люди в стадии острого горя учатся у него жить. В терминологии этот человек так и называется — «выживший».

Чтобы поставить проект на рельсы, Карине нужны средства и любая другая поддержка. Она подала заявку на конкурс социальных проектов Social weekend, попала в четвертьфинал и очень рассчитывает на победу. 

«Я получаю 20 писем в день. Это страшные истории»

Результаты конкурса станут известны летом, но Карина активно работает над проектом уже сейчас. Первая группа психологической поддержки пройдет уже в ближайший четверг. Пока она рассчитана на 11 участников (помещение, в котором на время обосновалась команда, не позволяет вместить больше). Но отклик на предложение о помощи большой, говорит Карина. В день она получает по 20−30 писем, в которых люди делятся своим горем.

— Это страшные истории. Например, сейчас я на связи с женщиной из России, которая потеряла и мужа, и ребенка из-за суицида. Другая мать пытается выжить после того, как маленький сын выпал из окна и погиб. Я пролистывала ее Инстаграм и понимала, что мальчик был смыслом ее существования. Теперь эта женщина забеременела снова, но не знает, как относиться ко второму ребенку, словно не может пока его принять.

Карина очень верит в свою идею и не скрывает, что через помощь другим продолжает спасать саму себя.

— Я растворена в проекте, им живу и планирую развивать всю жизнь. Понимаю, что эта тема для многих неудобная и страшная, ее проще замалчивать. Но свою боль надо проживать. Кто-то кричит в лесу, кто-то пишет стихи, я решила открыться людям. Мне стало легче, и я предлагаю это сделать другим. Пусть анонимно. В том месте, где тебя поймут. Я не знаю, выкарабкалась ли я. Просто работаю с людьми, встречаюсь, живу. Но я точно не хочу, чтобы кто-то страдал так же, как я, все эти 9 месяцев. Если я смогу уменьшить мучения людей хоть на 1%, я это сделаю.

Как помочь человеку, который потерял близких?

Источник фото: Instagram.com@proekt_vyzhit

На странице проекта «ВыЖить» уже размещено много полезной информации. В одном из постов психолог Катя Черная рассказывает, что делать и не делать, если вы хотите помочь человеку в трауре.

• Помочь человеку очень просто и одновременно очень сложно: надо быть с ним рядом, чтобы разделять его горе. Нет ничего хуже, чем остаться со своими тяжелыми переживаниями в одиночестве.

• Естественный, хоть и невероятно тяжелый процесс горевания постепенно сам сделает свое дело, если ему не мешать, не пытаться его избежать или ускорить. Будьте терпимы и терпеливы.

• Подгоняя человека («успокойся», «хватит об этом думать», «нужно жить дальше», «оставь прошлое в прошлом»), вы заботитесь о себе, а не о нем: это вам хочется, чтобы тяжелые, невыносимые для вас переживания поскорее закончились. Не делайте так. Это вредное вмешательство в естественный психический процесс, уж не говоря о том, что подобными словами вы обесцениваете чувства человека в трауре.

Что можно сказать, чтобы поддержать?

Вместо «старайся не плакать» — «плачь столько, сколько тебе нужно»;
Вместо «время лечит» — «скорее всего, сейчас ты чувствуешь, что эта боль никогда не пройдет»;
Вместо «я знаю/понимаю, что ты чувствуешь» — «я даже не могу представить, что ты сейчас переживаешь, как тебе тяжело»;
Вместо «зато Н. уже отмучался» — «да, Н. уже не страдает, но я вижу, как тяжело Тебе»;
Вместо «все будет хорошо» — «я рядом, дай знать, как я могу помочь»;
Вместо «зато у тебя остались мама/муж/вторая дочь — «действительно, человека невозможно заменить, другого такого не будет. Я тоже по нему очень скучаю».

Избегайте предложений, которые начинаются с «Ну хотя бы». Эти попытки показать, что якобы «не все так плохо», неуместны и совсем не поддерживают. Спрашивайте прямо: «Что я могу сделать, что сейчас было бы для тебя полезным?» Говорите о своей любви от первого лица.

Не пытайтесь спасать насильно

Не будьте чересчур навязчивы, но и не стесняйтесь предлагать помощь. Даже если человек сейчас не в состоянии или не хочет ее принять, поверьте, ваше участие и небезразличие уже ценны и целительны сами по себе. Но не пытайтесь насильно «спасать» его и «причинять добро».

Если человек настаивает на том, чтобы побыть какое-то время в одиночестве, примите его выбор, не упуская при этом надолго из виду. Тем не менее, в первые дни после трагедии лучше не оставлять человека. Любая помощь в быту скорее всего окажется очень уместной. Не говоря о том, что, находясь в состоянии шока и острого горя, человек может просто забыть поесть, попить, поспать, выпить лекарство.

Не нужно думать, что если вы заговорите с горюющим человеком о его близком, вы сделаете ему больно, лишний раз напоминая о потере. Ему невозможно об этом напомнить, он находится в этих мыслях постоянно. Наоборот, открытый разговор скорее всего принесет облегчение.

Не давайте ложных надежд и обещаний: нет ничего хуже в данной ситуации, чем «на эмоциях» что-то пообещать, а потом не сделать, исчезнув с радаров. Расcчитайте свои силы и ресурсы заранее.

Расскажите человеку, куда он может обратиться за профессиональной помощью, если сочтет необходимым. Кризисные психологи и психологические центры, горячая линия психологической помощи, группы поддержки, а теперь и проект «Выжить» — все это создано именно для того, чтобы помогать людям справляться с их тяжелыми переживаниями. В некоторых случаях нужно обратиться к врачу-психиатру для временной медикаментозной поддержки.