Юлия Саприкова никогда не планировала быть многодетной мамой, но жизнь сложилась иначе. Вместе с мужем Владимиром она воспитывает шестерых детей, пятеро из которых — приемные. Мы узнали, как родители решились на этот непростой шаг, есть ли ревность у детей по отношению к их родной дочери и удается ли маме всех любить одинаково?
Источник фото: архив героевПервый ряд слева направо: Даша, Наташа, Паша, Аня. Второй ряд: Вероника, Вика, Владимир, Юлия.
«Детей из одной семьи разлучили»
Юлия работала психологом в Езерищенском социально-педагогическом центре. Это временный приют, где дети находятся не более полугода. Потом их либо возвращают биологическим родителям (если те исправились), либо отправляют в детский дом. Иногда детей усыновляют или отдают на воспитание приемным родителям. Юлия с Владимиром воспитывали собственную 5-летнюю дочь Аню, когда в семье появились приемные дети.
— Мой муж и моя дочь постоянно ко мне приходили на работу и тоже общались с детьми. Мы вместе организовывали детские праздники, водили детей из приюта в воскресную школу и возили их на разные мероприятия в дом культуры, поэтому все уже друг друга знали. В сентябре 2015 года четверых братьев и сестер распределили по разным семьям и даже по разным населенным пунктам. Не было таких родителей, которые хотели бы взять их всех вместе. С моей точки зрения это ужасно, потому что дети не только потеряли мать, но и потеряли друг друга.
Сначала в семье появилась 7-летняя Наташа. В декабре 2015 года приемная семья отказалась от девочки из этой четверки — спустя три месяца после того, как детей распределили по разным семьям.
— Я забрала Наташу к себе, и мы стали по возможности общаться с остальными детьми, налаживать контакты с их семьями. Ездили к ним в разные города. Я видела, что Наташа радовалась встречам с братом и сестрами и плакала при расставании с ними. Постепенно мы с мужем пришли к мысли, что детей нужно объединять, потому что они очень скучали друг по другу. Это было естественным желанием, которое родилось само собой и не требовало какого-то долгого семейного обсуждения. Я даже не могу сказать, кто из нас с мужем начал этот разговор: решение было обоюдным.
Юлия объясняет, что законодательно предусмотрен приоритет для родителей, которые могут взять всех детей из одной семьи: нежелательно разлучать братьев и сестер. Но на практике детей часто помещают в разные семьи.
— Конечно, когда появилась семья, которая смогла всех объединить, остальные приемные родители были вынуждены согласиться на это. Да и дети хотели к нам: они знали меня и моего мужа. Сложности были только с одной семьей. Когда мы приехали к Паше, объяснили, что есть возможность поехать к нам и жить вместе со своими сестрами, он охотно согласился, но в присутствии приемной мамы сказал, что передумал. Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы семья дала согласие на объединение детей, и в июне 2016 года четверо детей были у нас. В общей сложности ребята провели 9 месяцев в разных приемных семьях.
Спустя два года после появления в семье четверых детей Юлия с мужем взяли в семью еще одну приемную дочь. Вероника самая старшая из детей — сейчас ей 16 лет, и она единственная, кто называет Юлию с Владимиром по имени, а не мамой и папой.
— Приемная мама Вероники подозревала у девочки психическое заболевание и очень хотела направить ее на лечение. Тогда я еще работала психологом в приюте, и мама естественно пришла ко мне за направлением. Диагностика показала, что с девочкой все в порядке, просто она излишне эмоционально реагирует на события. Приемной маме не понравилось мое заключение, и я понимала, что в итоге она найдет психолога, который с ней согласится. Тогда я попросила в опеке, чтобы Веронику перераспределили в нашу семью.
Три стадии адаптации
Юлия как психолог не понаслышке знает о том, что адаптация детей в приемной семье часто проходит непросто. Есть три стадии, которые проходят родители с детьми.
— Первая — это «медовый месяц», когда ребенок показывает только лучшие качества. Вторую я бы назвала «проверкой на прочность», когда ребенок понимает, что это его дом, и начинает демонстрировать родителям «свое истинное я». Дети, которые выживали, у которых был негативный жизненный опыт, могут быть очень деструктивными. Они могут выкидывать все что угодно — вплоть до нарушения закона. Многие родители жалеют ребенка, потому что он настрадался, и из лучших побуждений закрывают глаза на его плохие поступки, считают, что «все пройдет». Но в этот момент очень важно выстроить границы и показать ребенку, что делать можно, а что — нельзя. Трудности чаще всего возникают именно у тех семей, которые на второй стадии не смогли обозначить границы.
Третья стадия — привыкания — наступает тогда, когда ребенок понимает границы, осознает свое место и иерархию в семье. По словам Юлии, ей с детьми удалось избежать многих проблем благодаря пониманию этих тонких моментов, и адаптация прошла гладко.
— Мы друг друга знали, у нас были сформированы доверительные отношения еще со времен приюта, у детей было желание жить в нашей семье, и они хотели быть вместе, в том числе поэтому мы не ощутили тех трудностей адаптации, которые обычно бывают в приемных семьях.
В отношениях с детьми Юлия придерживается такого правила: тот, кто появился раньше в семье, тот и главный, ведь он уже усвоил какие-то правила и нормы, установленные родителями. Задача нового члена семьи — влиться в коллектив, а не наоборот.
— Я против того, чтобы жертвовать своим ребенком. Знаю истории других приемных семей, когда родные дети в итоге страдают. Если бы моя дочь была против, никаких приемных детей в нашей семье бы не появилось. Моя Аня — уникальный человек: она очень добрая и абсолютно не эгоистичная. Она часто бывала у меня в приюте, общалась с детьми на праздниках, и ей не приходится делить ни с кем родительское внимание. Сейчас Ане 10 лет, и она чемпионка Беларуси по шахматам среди девочек до 10 лет.
Источник фото: архив героев
Юлия признается, что конфликты в семье время от времени случаются, как и в любой другой, но они не перерастают в какую-то серьезную конфронтацию. Объяснение этому — правильные установки, изначально транслируемые в семье.
— Мы говорим детям, что семья — это самое важное, что может быть в жизни. Друзья могут покинуть или предать, а братья и сестры — самые близкие люди. Я объясняю детям, что важно сохранять хорошие отношения и терпимо относиться к недостаткам друг друга, потому что все мы разные, это нормально. И задача семьи принимать другого таким, какой он есть.
«Синдром кукушонка» — что это такое?
Ревность у приемных детей может возникать, но и эту проблему удается решить разговорами и правильным отношением к ситуации.
— Есть такой «синдром кукушонка», который выявляется практически у каждого приемного ребенка. Он выражается в попытке вытеснить из «гнезда» биологического ребенка. Были и у нас такие попытки, но мы их мягко пресекли. Дети знают, что мы учитываем голос каждого в семье, и если бы Аня не захотела, чтобы другие дети появились у нас, мы бы их не взяли. Если посмотреть на это с другой стороны, я не виновата в том, что у них так все сложилось, наша семья, наоборот, сделала все, что могла, чтобы жизнь у приемных детей стала лучше. Такой посыл периодически мы транслируем детям и обсуждает друг с другом. Я вижу, что установка о ценности семьи с каждым годом становится крепче.
В свою очередь приемная семья никогда не запрещает общение ребенка с биологическими родителями.
— Мама четверых детей нечасто проявляет инициативу для того, чтобы встретиться с ними, но когда она хочет увидеть их, приходит к нам в гости. А старшая Вероника (девочка из другой семьи) поддерживает очень тесную связь со своей мамой, и мы всегда это приветствуем, потому что это часть жизни ребенка и отрицать ее просто глупо.
Юлия не скрывает того, что любит свою дочь иначе, чем приемных детей. И она считает важным это принимать и быть честными не только с самим собой, но и с другими.
— Те, кто говорит, что любят родных и приемных детей одинаково, лгут. Можно тратить на детей одну и ту же сумму денег, проводить вместе равное количество времени, но заставить себя любить одинаково детей невозможно. Это важно понимать. Мой опыт как психолога говорит о том, что те родители, которые признают, что любовь к родному и приемному ребенку разная, как правило, не сталкиваются с серьезными проблемами с детьми, потому что дети очень хорошо чувствуют ложь. А если говорить им правду, они будут принимать ее такой, какая она есть.
«Самое сложное преодолеть предвзятое отношение окружающих»
Несмотря на то, что все приемные дети уже подростки (Веронике — 16 лет, Даше — 12, Наташе и Паше — 13, Вике — 15), особых трудностей во взаимоотношениях с ними не возникало. Сложнее было справиться с предвзятым отношением со стороны окружающих, говорит Юлия.
— Были такие моменты, когда приемный ребенок приносил плохие оценки из школы. Но я считаю, что важно правильно на это реагировать. Я же знала этих детей раньше и знала их способности, я даже проводила работу с учителями по этому поводу (их ведь не учат кризисной психологии в вузах). У ребенка, который с детства борется за еду, за выживание, отсутствуют познавательные потребности. Когда он приходит в приемную семью, получает еду, он счастлив, ему незачем стараться делать что-то еще. И педагоги, которые работают с детьми, должны понимать все эти нюансы и плавно «выруливать», а не записывать сразу ребенка в двоечники.
Рассказывая об отношениях с окружающими, Юлия вспомнила случай, который произошел на занятиях танцами, куда ходила одна из ее приемных дочерей. У кого-то из детей пропал мобильный телефон, и девочку из приюта сразу стали подозревать в краже. Чем конкретно закончилась эта история, мама не помнит, но само отношение посторонних людей ее зацепило.
— Когда мне позвонили из милиции, я возмутилась: ведь должны же быть какие-то доказательства кражи, а мне намекали, мол, а кто еще мог взять телефон? Что значит «кто еще»? Это мог быть кто угодно!
Юлия считает. что своим примером ей удается противостоять предвзятому отношению к приемным семьям. Стереотипов в головах наших людей по-прежнему очень много.
— Новый учитель Даши приехала к нам домой с актом обследования и когда узнала, что дети приемные, очень сильно удивилась, потому что «Даша — самая модная девочка в классе». То есть в ее понимании девочка из приемной семьи не может хорошо одеваться.
Источник фото: архив героев
За воспитание приемных детей родители получают пособие и зарплату
У Юлии есть своя квартира, но при появлении в семье четверых приемных детей семья получила в пользование дом. Его нужно будет вернуть государству, когда ребята вырастут.
Приемному ребенку родители не дают свою фамилию, он просто их воспитанник. Также приемный ребенок в отличие от усыновленного не может претендовать на имущество родителей.
Родители получают за воспитание приемных детей зарплату и детское пособие. В случае Юлии зарплата родителя-воспитателя (когда пять и более детей на воспитании) — 575 рублей у одного родителя и 270 рублей у другого. Если приемных детей четверо и меньше, родители получают минимальную заработную плату. Также дополнительно семья получает на каждого ребенка-школьника — 329,56 рублей (на дошкольника сумма немного ниже).
За пособие семье приходится отчитываться: есть определенный перечень вещей (одежда, обувь, канцелярские товары, продукты питания), на которые можно тратить эти деньги. Услуги репетитора и платная медицина в этот перечень не входят, говорит Юлия.
— Бесплатные пломбы быстро вываливаются, и мы вынуждены пользоваться платной стоматологией, но я не имею право тратить пособие на это. То же самое касается репетиторов или денег на бензин. Да, дети могут бесплатно ездить в общественном транспорте, но не всегда можно добраться куда-то быстро на автобусе.
«После поступления дети юридически никто для приемных родителей»
Все дети в семье занимаются чем-то дополнительно помимо школы. Вероника готовится к поступлению с репетитором по английскому языку, Вика занимается хореографией и играет на фортепиано, Паша играет на баяне и ходит на шахматы, Наташа тоже занимается хореографией, а Даша — вокалом.
— Я сторонник ранней профориентации и считаю, что у ребенка важно как можно раньше выявить его склонности и способности, чтобы развивать их. Например, у Наташи нет способностей к математике, и если я захочу потратить себе нервы и испортить отношения с ней, я буду заставлять ее заниматься этим предметом. Зато она очень хороша в хореографии, и для меня достаточно того, что она сможет реализовать себя в этом деле. Деньги считать она умеет, а логарифмы — это не для нее.
Источник фото: архив героев
В этом году две приемные дочери Юлии будут поступать: Вероника — после 11-го класса, а Вика — после 9-го. По словам мамы, как только ребенок поступает в учебное заведение после школы, он больше не считается приемным. Юридически дальнейшая поддержка отношений — это сугубо личная инициатива родителей и ребенка.
— Приемные родители больше финансово никак не задействованы, только если сами хотят помогать ребенку из личных средств. Таким детям выплачивается стипендия до окончания обучения, но мы решили, что все равно будем их поддерживать. У всех, кроме Вероники, есть пенсия по потере кормильца, так как у них умер отец, и мы открыли детям счет, где эта пенсия накапливается. После 18 лет дети смогут воспользоваться этими деньгами.
Юлия с мужем рассматривали возможность взять еще детей из приюта, но со временем передумали. Сейчас пара склоняется к решению, что новый ребенок появится в семье только в том случае, если больше будет некому помочь.
— Дело здесь не в детях: у меня никогда не было сложностей с ними ни в приюте, ни дома. Мне просто не нравится существующая система приемного родительства, потому что она похожа на конвейер. Один ребенок покидает семью, и на его место тут же берут другого. Я вижу по своим детям, что они хотят, чтобы у них была полноценная семья, и не важно, как это юридически оформлено. Они хотят, чтобы поступив и приехав к нам на праздники, собралась вся семья без каких-то новых детей. Я учитываю это мнение.
«Готовим все в равной степени»
Юлия считает, что очень важно научить приемных детей обслуживать себя в быту, ведь в приюте их единственная обязанность — это застилать свою кровать.
— Первый год, когда дети привыкали к жизни в семье, мы составляли график обязанностей, но это была временная мера. Смысл был в том, чтобы дети привыкли к тому что, они вообще что-то должны делать, потому что в интернатных учреждениях все делается за детей. Я, наоборот, считаю, что даже в интернате дети должны и готовить, и убираться, ведь во взрослой жизни им придется всему этому научиться. Сейчас все мои дети знают, что свою комнату надо убирать, когда у нас не было посудомойки, каждый мыл за собой посуду. Допустим, кто-то из детей решил сварить пельмени, и он спрашивает у остальных, кто еще будет есть, и готовит на всех желающих. У нас много девочек, и мы все (в том числе я с мужем) готовим в равной степени.
Несмотря на многодетность, Юлия говорит, что все успевает: приемные дети уже большие и не требуют много внимания. Например, в прошлом году мама защитила магистерскую диссертацию. Из приюта психолог со временем ушла, но работает на полставки педагогом дополнительного образования — ведет кружок по шахматам, а также как ИП проводит консультации по детскому развитию. Муж Юлии — тоже психолог, и он ей помогает в работе.
— Приют — это такое место, где ты постоянно работаешь с тяжелыми жизненными событиями. Если долго находишься в этой теме, очень высок риск эмоционального выгорания. Теперь я могу выбирать себе клиентов, например, заниматься коррекцией подросткового поведения — это не так травматично, как работать с детьми, которые пережили столько, что хватило бы на несколько взрослых жизней. Я и сейчас оказываю такие консультации по запросам, но это происходит не так часто, как в приюте.
Источник фото: архив героев
Ошибки, которые допускают родители приемных детей
По словам Юлии, приемные родители обычно допускают две самые распространенные ошибки — относятся к ребенку с чрезмерной жалостью или, наоборот, слишком строги к нему.
— Жалость приводит к тому, что приемный ребенок начинает подчинять своим интересам всю семью. Да, эти дети очень сильно страдали, но жалостью ребенка не воспитаешь. Он должен понимать, что если сейчас он может сделать жалостливые глаза и выпросить для себя какие-то бонусы, то во взрослой жизни такой опции не будет. Никто не возьмет тебя на работу из жалости. И ребенка нужно с детства приучать к реальной жизни.
Чрезмерная строгость проявляется у родителей, когда они пытаются сделать из ребенка отличника, музыканта, даже если у него нет к этому способностей.
— Родители через своих детей пытаются реализовать свои амбиции, сделать из ребенка того, кем он не является. Это может выражаться в слишком интенсивных и выматывающих занятиях, в попытках поднять ребенка на уровень других детей, чтобы за него «не было стыдно». Но ребенка нужно принимать таким, какой он есть. В плане когнитивных способностей выше головы не прыгнешь.
И самое главное, что должны знать родители (не только приемные): ожидания редко сходятся с реальностью.
— Наша жизнь такова, что мы ожидаем одного, а получаем всегда немного другое. Поэтому лучший путь к счастью — не ожидать, а действовать.
Источник фото: unsplash.com
Источник фото: unsplash.com
Источник фото: pexels.com
