Как избавиться от надоедливых родственников? Стоит ли тянуть на себе ком чужих проблем? Как наладить свою жизнь, если мама больше любит младшую сестру, а тебя будто и не замечает?

До тех пор, пока мне не исполнилось десять лет, у меня была обычная, нормальная, среднестатистическая семья. Мама, папа, младшая сестренка.

www.expatsupportinamsterdam.com

На жизнь – хватало

Случалось разное, даже  ссоры, куда же без них. Но были они редкими. Папа зарабатывал деньги. Мама в основном занималась домом и нами, работая на полставки скорее в удовольствие. Мы с Леной ходили в школу, помогали, чем могли,  родителям, заводили друзей и были счастливы.

А потом вдруг, в одночасье, наступили тяжелые времена. Сперва разразился кризис 90-х. Нам всем пришлось потуже затянуть пояса. Папа стал еще больше работать, а мама начала чаще нервничать.

Не успели привыкнуть, как случилась беда с Леной. Обычная простуда переросла в отит,  его стали лечить антибиотиками и что-то пошло не так.

Врач ли неправильно подобрал дозировку, мама ли на свой страх и риск закапала лекарства побольше, или это было просто трагическое стечение обстоятельств – какая теперь разница.

Одно ушко у сестренки полностью оглохло. Походы по врачам, осмотры и консилиумы результатов не дали. Нельзя вернуть то, чего больше нет. По крайней мере, без операции и помощи слухового аппарата.

Папы не стало слишком рано

Только это было не самое страшное. Настоящая трагедия случилась несколько месяцев спустя. Два слова – аневризма аорты — забрали не только папину жизнь, но и перечеркнули наши.

До сих пор мне больно об этом вспоминать, больно говорить. Потому что я всегда была его любимой девочкой, его маленьким фыркающим ежиком. А он… он был для меня  важнее всех остальных.

img1.liveinternet.ru
 

Следующие год-полтора я помню слабо и смутно. Постоянно не было денег. Не хватало даже на самое необходимое.

Пришлось  продать квартиру, в которой мы прожили столько счастливых лет, и переехать из центра на окраину. В обшарпанную хлипкую хрущевку.

Нужно было продержаться, пока все не наладится. В новой школе начались проблемы с учебой и одноклассниками. Мама была все время занята, все время в напряжении.

А папы уже не было рядом. И это никогда не изменится. Одна мысль о долгих-долгих годах, которые мы проведем без него, подводила меня к кромке отчаяния.

А я существую?

Когда я немного пришла в себя и стала оглядываться по сторонам, то обнаружила странную штуку. Меня словно бы и не стало в семье. Обо мне будто бы забыли. Кормили, одевали, давали какие-то деньги на карманные расходы, вывозили отдыхать.

Но это все делалось так, как будто я стала просто вещью, с которой необходимо проводить определенный набор манипуляций. Не более того.

У мамы было одиночество и горе. У Леночки — ее большая трагедия. Они объединились и вместе тащились по жизни, словно бы подпирая друг друга  костылями.

А я и мой костыль никому не были нужны.  И это неудивительно. Вы когда-нибудь видели человека с тремя подпорками?

www.edebiyatevi.com
 

Самым частым словом в моем лексиконе стало «нормально». На все случаи жизни.

В любых ситуациях. Даже тогда, когда я пыталась рассказать маме или бабушке, как мне на самом деле тяжело, тревожно, больно, обидно и грустно.

Они гладили меня по затылку таким жестом, которым обычно треплют по холке домашнего кота, и, думая о чем-то своем, выдавали дежурное: «Ну что ты говоришь! Посмотри, ты ведь жива, отлично слышишь, так что все у тебя нормально».

Пациент скорее жив, чем мертв

Да, я действительно была жива. Физически. И жива наполовину – морально. Засунула поглубже (ну, вы понимаете, куда) свою мечту стать врачом, и пошла после девятого класса в училище, получать профессию повара.

Мое поступление туда было одним из немногих дней, когда семья отреагировала хоть как-то. Мама с облегчением сказала, что, наконец,  в доме будет что поесть. Леночка фыркнула, что человек, не имеющий таких огромных проблем со здоровьем, мог бы выбрать что и получше.

Получив диплом, я устроилась на работу в небольшой городок по соседству. Перспективы были так себе, но предоставляли общежитие. Другой легальной  возможности жить отдельно все равно не предвиделось.

Мама с облегчением выдохнула, посетовав, правда, что снова придется начинать готовить, и тут же сдала комнату какой-то приезжей студентке. Леночка нацелилась на престижный вуз и ей нужны были репетиторы.

Жизнь в общежитии на койко-месте с еще двумя такими же счастливицами мало располагала к романтическим встречам с сильным полом. А работа в заводской столовой среди горячих котлов с борщом да противней с тефтелями — и подавно. В первые месяцы сил хватало только на то,  чтобы добраться до той самой койки и закрыть глаза.

prikoly24.ru
 

Но ко всему рано или поздно привыкаешь. И к тяжелому труду, и к ограниченному пространству жилища, и к соседкам, выбирать которых тебе не дано.

Жизнь налаживается?

Входишь в ритм, начинаешь работать все более споро и ловко и в один прекрасный момент понимаешь, что успеваешь чуть  больше, устаешь – чуть меньше и впереди появляется какой-то просвет.

Мое счастье пришло ко мне не одно, а в составе целой команды иностранцев, направленной на полгода к нам на завод монтировать  дорогое оборудование и обучать рабочих новым технологиям. Смуглое, немного кудрявое, чуть раздавшееся в талии, с певучим итальянским акцентом.

Пьетро заметил, как я лепила котлеты, и, по его словам, прямо под окном понял, что пропал окончательно и бесповоротно.

Южные мужчины – они такие. Знойные и горячие. Я же пропадать не торопилась, прикидывая варианты. Закрутить любовь было не страшно. Но что потом?

Попрощаться, всплакнуть, найти нового кавалера? Глупо надеяться, что позовет с собой. По всем моим мыслям выходило, что на полгода не стоит и начинать.

Дура, — сказали мне соседки по комнате, — Ну что ты теряешь?Выйти замуж за местного хлюпика, нарожать детей и взвалить на себя воз обязанностей всегда успеешь. А так хоть будет какую романтику в старости вспомнить.

atkritka.com
 

Так мы и начали встречаться. Урывками. В промежутках между работой. На лавочках и в парках. Ходили-ходили, за руки держались, он мне все на своем что-то лопотал. Но я ж ничего кроме двух-трех слов не понимаю. Сижу, слушаю, улыбаюсь.

И вдруг однажды…

И вдруг однажды почти на чистом русском он говорит, что простой рабочий, ничего предложить мне не может, живет в маленьком сицилийском городке  на съемной квартире, помогает сестер в люди выводить, но если я соглашусь с ним поехать, соглашусь замуж выйти, то никогда меня не обидит.

Сказка про Золушку, скажете вы?А вот и не совсем. Уже потом, выйдя за него замуж, и прожив на Сицилии года полтора, я узнала, что никакой он не просто рабочий, а инженер с достаточно хорошим доходом.

Что квартира, в которой мы жили – его собственная, а ресторанчик, в котором работала большая половина родни – часть семейного бизнеса, Только Пьетро в него не пошел, за что частенько подвергался осуждению. Но он боялся мне об этом сказать, потому что любил и не хотел, чтобы я поехала за ним из-за выгоды.

smishok.com
 

Мне много времени пришлось жить одной. По работе он должен был часто переезжать с места на место, и не всегда условия были подходящими для семьи.

Его мать очень долго относилась ко мне с презрением. Оттаяла уже после того, как я родила нашего младшего, Алессандро, и несколько лет проработала на ресторанной кухне бок о бок с семьей.

Хотя до сих пор намекает, что готовлю я из рук вон плохо, и к капонате меня лучше не подпускать. Сестры и сегодня могут сказать, что не понимают, зачем братец привез меня, если в Чефалу столько красивых девушек. Хотя уже больше по привычке, чем из вредности. Хорошо хоть, что отец и брат с самого начала заняли нейтральную позицию.

smishok.com

Родня в нагрузку

Все эти годы параллельно, перпендикулярно и даже под немыслимыми углами к собственным проблемам я решала проблемы моей родни. Леночка то проваливалась, то поступала, то отчислялась.

Встречалась, расходилась, пыталась что-то понять. В итоге связала свою жизнь с человеком, который шесть лет ездил ночевать к матери, потому что собственный сын мешал ему как следует выспаться.

Они часто приезжали к нам в гости, могли жить неделями одни или уже с ребенком и не соизволить даже помыть за собой посуду. Тратили наши деньги направо и налево и даже не спрашивали — а откуда, собственно, они берутся.

Я каждый день была им что-то должна, потому что мне же повезло. Ведь я оказалась в туристическом раю с Адамом в обнимку. А Леночке  – не повезло. У нее – судьба, и диагноз,  и трагедия…

betop.su
 

За почти двадцать лет в голову никому,  кроме мужа и сыновей,  не пришло спросить, все ли у меня хорошо, наелась ли я досыта, выспалась ли, не подводит ли здоровье, солнечно ли на душе?

Зачем я все это говорю?

Зачем я, взрослая, состоявшаяся и не бедная женщина, выворачиваю свою жизнь наизнанку перед чужими людьми? Не потому, что мне некому поплакаться в жилетку.

Просто не знаю, как поступить. Вернее, знаю, но представляю, как донести это до кровных родственников.

У мамы совсем слабое здоровье. Я дождалась конца сезона и приехала, чтобы побыть с ней месяц или два.

Потому что это могут быть последние наши месяцы вместе. Но вместо разговоров, воспоминаний и каких-то светлых моментов, каждый день слушаю нотации, что Леночку одну бросать нельзя и нужно обязательно забрать с собой после того, как мамы не станет.

Хоть убейте меня, не пойму,  как может быть одной женщина, у которой есть муж и сын.

Это значит, что мне нужно забрать их всех вместе? Обеспечить жильем, медицинским обслуживанием, устроить племянника в школу, легализовать, пристроить на работу (или тянуть всех на своем горбу в ущерб родным детям)?

Почему она не может жить здесь, рядом со школой, в которую ходит сын, рядом с работой ее и мужа? Что значит «присматривать» по отношению к женщине, которой очень сильно за тридцать и которая не лишена ни дее-, ни правоспособности?

Имею ли я право на счастье?

У меня – своя жизнь, которая и налаживаться-то стала относительно недавно. Свои радости и печали. Свой муж и дети. Почему я, даже в самые тяжелые и беспросветные времена,  никому не вешалась гирей на шею? Потому что мне повезло? Ну да… повезло… вцепилась в свое счастье и из рук не выпустила.

smishok.com
 

Я каждый день пытаюсь это обсудить. И каждый день мама оскорблено поджимает губы.

Говорит, что вырастила жестокого и бездушного человека. И еще – что я рву ее сердце на части. А Леночка с мужем потихоньку пакуют чемоданы.

Наверное, я уеду раньше, чем планировала. Хочется верить, что уеду одна. И, быть может, у меня даже получится поставить в родственных отношениях точку. Потому что я уже устала жить с чувством  ничем не заслуженного «везения».

Должна ли героиня устраивать жизнь собственной сестры? Как бы вы поступили на её месте?