В Беларуси на самом высоком уровне заявляют о социальной защите населения, гарантиях социально незащищенным гражданам, индивидуальном подходе к проблеме каждого человека. Но история, которая произошла в Ивацевичах, показывает, что формализм зачастую по-прежнему выше интересов человека, утверждают юристы, занимающиеся правами людей с инвалидностью.

ru.ela.mobi
 

Анна воспитывалась в детском доме, близких родственников у нее нет. У женщины врожденная аномалия конечностей. У ее супруга также 1-я группа инвалидности — ДЦП.

Несмотря на это, и Анна, и ее муж сами себя обслуживают, подрабатывают. Анна, например, в свободное время пишет картины, мечтает фотографировать.

По словам женщины, они планировали завести ребенка, но много лет ничего не получалось.
 

Я уже даже смирилась, что у нас не будет детей, — говорит Анна. — Я была за границей, когда узнала, что беременна. Сразу же вернулась в Беларусь. Конечно, я была на седьмом небе от счастья.

Медики, говорит она, сначала уговаривали ее сделать аборт.
 

Но я сразу сказала, что это мой ребенок, я от него не откажусь. И потом мне этот вопрос уже не задавали. Я была на всех осмотрах. Беременность прошла нормально. Никто не говорил, что после родов у меня заберут ребенка.

Рожала Анна в Бресте в областном роддоме. Сейчас ее сыну чуть больше двух недель.
 

Врачи ставили нам «желтушку», но это довольно часто бывает у новорожденных, — говорит молодая мама. — В остальном — здоровый ребенок.

Несмотря на это, Анна с ребенком по-прежнему находится в больнице.
 

На седьмой день, еще в роддоме в Бресте нас с мужем вызвали в кабинет, показали решение, что мы не можем воспитывать сына, — говорит мать. — У них уже было готово решение. Никто не слушал меня, никто не проверял, могу ли я запеленать сына, например, или по другим показателям… Никто не проверял. Сказали: ищите опекуна, иначе ребенка заберут в дом малютки.

Анну с малышом завезли в больницу в Ивацевичах, она лежит в отдельном боксе педиатрического отделения.
 

Никто не говорит мне, что будет дальше со мной и ребенком. Все решают за моей спиной.

говорит женщина.

Об этой проблеме стало известно юристам «Офиса по правам людей с инвалидностью».

Юрист Офиса Ольга Трипутень отмечает, что, к сожалению, это не единичный случай в Беларуси.
 

У нас был случай с минчанкой, у которой двое детей — двух и четырех лет, — рассказывает специалист. — Сначала коллеги помогли отстоять ей первого ребенка. А через два года, когда родился второй, органы опеки начали приходить к ней с актами.

Мол, раз у нее ДЦП, значит, неврология, поэтому под вопросом, может ли она воспитывать детей. Она жила с отцом детей, который также был инвалидом. И органы опеки поставили ее перед фактом: если ты не распишешься с ним, мы заберем у тебя детей. Как мы не убеждали ее, что это понуждение к вступлению в брак, она все-таки зарегистрировала отношения с этим мужчиной.

В случае с жительницей Ивацевичей срабатывает все тот же формальный подход.
 

Ей говорят — найди опекуна, — продолжает Ольга Трипутень. — Но это изначально неправильный подход. Почему родная мать должна искать опекуна для своего ребенка? У малыша есть родители.

Если медики, органы соцзащиты опасаются, что родители не справятся с воспитанием, окажите им помощь — морально, материально, выделите нянечку для этой семьи, а не забирайте у кормящей женщины новорожденного ребенка. Это бесчеловечно.

По словам специалиста, которая ознакомилась с имеющимися документами Анны, решение врачебно-консультационной комиссии (ВКК) основано только на диагнозе родителей и гипотетических негативных предположениях.
 

Никто не проводил отдельную экспертизу, справятся ли родители со своими обязанностями. Никто не проверял, могут ли они его запеленать, накормить, поднять и так далее. Врачи говорят, мол, ребенок через год начнет ходить, мама может за ним не уследить, может произойти беда. Но ведь и здоровая мама не всегда может уследить за ребенком.

Если вы опасаетесь, создайте дополнительные условия безопасности для семьи. Нам все время говорят про социально ориентированное государство. Законодательство декларирует защиту интересов человека. Если речь идет о ребенке, то тем более госорганы обязаны сделать все, чтобы он остался в семье.

В отделе образования, где занимаются вопросами охраны детства, говорят, что пока не получили решение врачебно-консультационной комиссии.
 

Но в этой ситуации желательно найти опекуна, — говорит начальник отдела Николай Винничек. — У матери родственников нет, у отца, похоже, тоже. Обществу инвалидов предлагали предоставить свою кандидатуру, но они говорят, это слишком большая ответственность. Если опекун не найдется, ребенка заберут из семьи. Мы же не можем оспаривать заключение ВКК.

В педиатрическом отделении, где сейчас находится Анна с малышом, говорят, что они лежат в больнице только потому, что решается вопрос, могут ли родители выполнять свои обязанности. То есть проблем со здоровьем ни у матери, ни у ребенка нет, но покинуть больницу им не разрешают.
 

Мама сейчас справляется с ребенком, но это пока он лежит, — говорит районный педиатр Ольга Андрияшко. — А когда ребенок начнет ползать? Если с ним что-нибудь произойдет, я буду стоять в суде. Мне этого не надо. У обоих родителей инвалидность, у нас есть постановление Минздрава, по которому люди с такими заболеваниями не могут исполнять родительские обязанности. Пусть ищут опекуна. Пусть решают вопрос с органами соцзащиты.

Постановление Минздрава, о котором говорит доктор, было принято не для того, чтобы забирать детей из семьи, а в раскрытие норм Кодекса о браке и семье. В статье 93 кодекса отмечено, что родители, которые не могут выполнять родительские обязанности по состоянию здоровья на основании заключения ВКК, могут не возмещать государству расходы, затраченные на содержание детей, которые находятся в интернате.

Поэтому подход врачей и чиновников в Ивацевичах изначально неверный, считают юристы.
 

В случае с Анной у нее могут забрать ребенка не потому, что она плохая мать, у ребенка невыносимые условия проживания, он находится в социально опасном положении — ни одного факта, подтверждающего это, пока нет. У нее хотят забрать ребенка из-за того, что она и ее муж — инвалиды

говорит юрист Офиса по правам людей с инвалидностью.

Она обращает внимание на то, что Анна и ее супруг являются дееспособными гражданами, характеризуются с положительной стороны. Они не ведут аморальный образ жизни, не страдают алкоголизмом или наркоманией — по этим причинам чаще всего лишают родительских прав.
 

В перечне болезней, на который указывают медики, есть, к примеру, и онкология, — обращает внимание Ольга Трипутень. — Это значит, по логике медиков и других причастных лиц к истории Анны, у матери-одиночки, у которой диагностировали рак, могут во время лечения отобрать детей.

Хотя как должно быть на самом деле? Органы соцзащиты должны сделать всё, чтобы в индивидуальном порядке помочь семье, не разрушать ее, создать все необходимые условия.

Координатор Офиса Сергей Дроздовский подчеркивает, что роль врачебных консультационных и медицинских реабилитационных комиссий — не в карательных и принудительных решениях.
 

Напротив, эти комиссии должны формировать индивидуальные программы реабилитации для лиц с инвалидностью, которые позволяют вести независимый образ жизни. Об этом говорит закон и здравый смысл.

Именно этого мы не наблюдаем в ивацевичской ситуации, — отмечает специалист. — Более того, молодая мама подвергается постоянному морально-психологическому давлению со стороны «реабилитологов». Произвольное, безответственное использование служебного положения — вот краткая характеристика текущей ситуации.

Ближайшие два месяца Анна, скорее всего, проведет в больнице с ребенком. За это время юристы, которые помогают семье, рассчитывают получить все документы от госорганов и найти решение, при котором семью можно будет сохранить.
 

Забрать ребенка из семьи — это самое простое, что могут сегодня сделать чиновники, хотя это противоречит человеческим ценностям, Конституции, — говорит Сергей Дроздовский. — Для медиков и социальных служб сегодня проще работать по устоявшемуся шаблону. Где-то ранее уже отобрали так ребенка, значит, можно и в этом случае.

Никто не думает, про дальнейшую судьбу мамы, папы, ребенка. Главное — грубо закрыть вопрос, формально исполнить, как им кажется, закон. Самое ужасное, что это системная проблема. Это чистой формы дискриминация, когда родителей, по сути, наказывают только за то, что они инвалиды.

Источник: news.tut.by