Портрет мамы-детоубийцы: сильная, волевая женщина 26,9 лет

Подробности трагедии в Мачулищах, где мать выбросила в мусоропровод новорожденную девочку, следователи пока устанавливают. Малышка чудом выжила и уже приходит в себя, женщину отправили на комплексную судебную психолого-психиатрическую экспертизу. В 2016 году это не первый случай, когда ребенок оказывается ненужным собственной маме. О том, почему родительницы совершают столь отчаянные поступки, о чем в тот момент думают и чего потом боятся, TUT.BY расспросил эксперта-психолога Владимира Семенова

 

Владимир Семенов, начальник управления судебно-психологических экспертиз главного управления судебно-психиатрических экспертиз центрального аппарата Государственного комитета судебных экспертиз.

 

Владимир Семенов с матерями-детоубийцами работает на протяжении 13 лет. Собеседник уточняет, к ним на экспертизу поступает лишь часть таких женщин: в отношении кого-то экспертизы не назначаются, а кому-то их проводят в регионах.

К счастью, случаев, когда у мамы поднимается рука на только родившегося малыша, немного, и подобные экспертизы проводятся редко. С января к нам попали дела всего двух матерей-детоубийц. Одна из них жительница Мачулищей. Работать с ней мы только начали, —

рассказывает специалист.

Несколько лет назад эксперты-психологи собрали и проанализировали экспертизы, которые проводились в Беларуси в отношении мам, подозревавшихся (обвинявшихся) в убийстве новорожденных в 2008—2012 годах, — а это 31 дело.

Время идет, но мотивы, причины, да и социальный портрет таких женщин в основном не меняется. Поэтому остановимся на результатах того исследования, —

говорит Владимир Семенов.

Что толкает женщин на убийство малыша?

Мотивы могут быть разные — в основном материальные или бытовые. Общаясь с нами, женщины рассказывали, что в семье проблемы с деньгами, что они не могут содержать еще одного ребенка. Или, предположим, у них уже есть дети и они с мужем больше не хотят.

Беременность в каждом случае была нежелательной, а будущий малыш виделся обузой, кем-то лишним. К врачам такие мамы, конечно, не обращались. На учете у гинеколога из 31-й состояла всего одна. И то, только потому, что попала на прием к терапевту, а тот, заподозрив неладное, отправил ее в женскую консультацию. Хотя потом на плановых осмотрах она все равно не появлялась.

Вообще, от родных и знакомых свое «интересное» положение эти мамы стараются скрывать. А на неудобные вопросы типа «Ты беременна?» отвечают категорически: «Нет». И это притом что о своем состоянии они начинают догадываться уже с первого-третьего месяца беременности.

Выходит, она месяцами вынашивает мысль о том, что убьет ребенка?

Нет, во многих случаях женщины думают, что проблема решится сама собой. Почти у каждой есть объяснение тому, как она хотела поступить после родов — пойти в последний момент к врачу, рассказать родственникам, оставить малыша в больнице. По крайней мере, такие версии они озвучивают. А как оно на самом деле, никто, конечно, не скажет.

Почему?

Кто же признается в том, что хотел убить. Это ведь уже умышленное преступление, умысел — отягчающее обстоятельство. А значит, наказание будет более строгим.

 

Неужели женщинам после того, что они сделали, еще и себя жалко?

О том, что произошло, многие из них говорят очень спокойно, даже хладнокровно. Их больше заботят последствия трагедии, а не смерть нежеланного ребенка. Конечно, во время общения некоторые матери плачут, но не из-за детей, а потому что эта ситуация стала известна окружающим. К тому же они боятся наказания.

«От осознания того, что она беременна, ей некомфортно и неприятно»

В момент преступления женщины, которые убивают новорожденных, вменяемы?

Психическое расстройство эксперты-психиатры выявили только у 25,8% исследуемых женщин: 3,2% из них признаны уменьшено вменяемыми и столько же — невменяемыми. Остальные — чуть более 70% — в момент преступления были совершенно здоровы, не состояли на учете у нарколога и психиатра. Во время трагедии они осознавали произошедшее и руководили своими действиями. Делали все это осознанно, продуманно и целенаправленно.
Хотя, как показала экспертиза, у 19,4% из этих здоровых мам во время родов эмоциональное состояние было нарушено. Данный факт не избавил женщин от уголовной ответственности, но в суде учитывался как смягчающее обстоятельство.

Отмечу также, что почти все женщины, проходившие экспертизу, в социально-бытовом плане характеризовались положительно: кто-то работал, кто-то собирался поступать, кто-то находился в декрете по уходу за другим ребенком.

А как же послеродовая депрессия, о которой все говорят?

Нет, о послеродовой депрессии тут речь не идет. Послеродовая депрессия развивается постепенно, спустя время после появления малыша. Пострадать от такой агрессии могут дети, которых с мамами уже выписали из роддома.

Можно ли нарисовать какой-то общий портрет такой мамы-детоубийцы?

Средний возраст 26,9 лет. Самой младшей из рожениц было 16, самой старшей — 49. В основном это сильные, волевые женщины, готовые принять важное решение. Большинство из них на момент преступления были не замужем и жили с родителями или сожителем. У девяти обвиняемых убитый малыш — первенец. У двоих до трагедии было четыре и пять детей, соответственно. У остальных один-три.

Но как хорошая мама, у которой, предположим, двое детей, может запаковать третьего в пакет и выбросить в мусор?

Каждая из этих беременностей нежелательная. С самого начала у женщины происходит отчуждение плода. Она не любит этого ребенка, не привязана к нему. От осознания того, что она беременна, ей некомфортно и неприятно. Поэтому избавиться от такого малыша для женщины — это как избавиться от неудобной ситуации. Для них это проблема, и решают они ее всеми возможными способами — оставляют ребенка без еды, душат, выбрасывают в мусоропровод. За 13 лет, сколько я занимаюсь судебно-медицинскими экспертизами, случай в Мачулищах первый, когда после трагедии малыш остался жив (Владимир Семенов имеет в виду только те случаи, после которых женщин привозили на экспертизу в центральный аппарат Госкомитета судебных экспертиз. — Прим. TUT.BY).

«Обычно мужья довольствуются тем, что им сказали. Мол, не беременна, вот и хорошо»

А что сами женщины об этом говорят? Как оправдываются?

Говорят: не собирались причинять вред ребенку, это случайность. Врут, что малыш родился мертвым. Иногда обвиняют в безразличии родных, мужей или сожителей, из-за которых они не могли рассказать о своей беременности. Был случай, когда несовершеннолетняя мать полностью отрицала всякую причастность к преступлению, ссылаясь на то, что никакого убийства не помнит.

Многие так оправдываются?

Большинство утверждают, что не помнят именно момент убийства. Для многих из них такое «я не помню» равно «я не делала», а, следовательно, не особо виновата.

А как родные, неужели никто ничего не слышит и не знает?

С родственниками мы напрямую не общаемся, но их показания есть в материалах дела. Часто они говорят, что сомневались по поводу «интересного» положения близкого человека.

 

Сложно не заметить живот на девятом месяце!

Комплекция у всех разная. У полных женщин живот может быть незаметен, как и у худых — особенно, когда он совсем небольшой. Плюс свободная одежда. Вести себя эти женщины стараются как обычно, не жалуются на боли или тошноту.

Ладно соседям можно соврать, что поправилась, но мужу?!

Мне тоже сложно представить, как муж, особенно если это уже не первый их ребенок, не замечает перемен, происходящих с супругой. А может, ему просто удобно их не замечать, особенно если ребенок только бремя для семьи. Обычно мужья довольствуются тем, что им сказали. Мол, не беременна, вот и хорошо.

Рожают эти матери в основном дома, а роды — процесс не тихий…

Для родов они стараются найти уединенное место. К тому же схватки случаются в разное время, когда дома никого может и не быть. По словам самих матерей, почувствовав, что процесс пошел, они пытаются уединиться в ванной или туалете — комнате, где можно, стерпев боль, родить и потом совершить гигиенические процедуры.

«Латентность таких преступлений достаточно высока»

Неужели женщины думают: то, что они сделали, можно сохранить в секрете?

Ну вы хотите детально продуманного убийства! Они же не профессиональные преступницы. Конечно, они надеются, что об их поступке не узнают. На моей памяти был случай, когда женщина, родив ребенка, закопала его в огороде. Однако вскоре у нее случилось кровотечение, она попала в больницу, и только тогда, после обследования, врачи поинтересовались, где малыш? В ходе раскопок на участке был обнаружен труп еще одного новорожденного, рожденного до этого.

Подобный случай позволяет задуматься о латентности таких преступлений. Есть все основания думать, что она достаточно высока. Особенно в сельской местности, где у женщины больше возможностей скрыть свою беременность и ее последствия. И если не случилось кровотечение или нет бдительных соседей, никто и не догадается, что с тобой что-то произошло.

Но как самому жить с этим знанием?

Поймите, для них будущий ребенок — даже не человек. Это что-то, что им мешает, и от чего хочется поскорее избавиться.

Помню историю, когда в мусорном контейнере многоэтажки нашли тельце малыша. Милиция обошла все квартиры: может, что видели? Были они и у мамы этого малыша. Разговаривали, и она ничем себя не выдала. А потом выяснилось, что, когда милиционеры ушли, они с сожителем даже обсуждали, как это женщина, выбросившая ребенка, могла так поступить.

Есть у этой беды какие-то решения?

Один из самых удачных способов избежать таких трагедий — это установить бэби-боксы. Во многих странах Европы они, например, есть.

Но сегодня оставить нежеланного малыша можно в любом медучреждении…

Написав при этом заявление, в котором объясняешь, почему ты отказываешься от малыша. Вся эта открытость явно не вписывается в планы женщины, которая девять месяцев прятала свою беременность от всех.

Конечно, в том, что мать, как кукушка, подбрасывает в бэби-бокс ребенка, нет ничего хорошего. Но, по крайней мере, малыш останется жив, а это, на мой взгляд, гораздо важнее в данной ситуации.

Екатерина Пантелеева
Фото: Глеб Малофеев

На ваш взгляд, введение бэби-боксов в Беларуси уменьшило бы количество младенческих смертей?